Крутов полежал на спине среди кустов, исполосовавших его лицо и руки, переживая странное ощущение подключения к мощной и прочной, холодной и одновременно теплой, живой системе под названием «природа» — это сознание пробовало определиться, войти в подсознательную сферу хозяина, потом, не слушая предупреждающего голоса второго «я», рывком встал, сбрасывая усилием воли контур измененного состояния. И сразу понял, что сделал это напрасно.
В двадцати шагах от него на кромке возвышения стоял еще один мужчина в пятнистом комбинезоне, и ствол его автомата смотрел Крутову в грудь.
— Откуда ты такой быстрый? — негромко спросил он. — За две секунды положил двоих! Спецназ?
Крутов шевельнулся, и ствол автомата глянул ему в лоб.
— Не дергайся, мужик. Ты чей все-таки? И кто там с тобой еще?
Ответить Егор не успел. Откуда-то справа прилетел щелчок выстрела. Спрашивающий в комбинезоне вздрогнул, глаза его расширились, автомат выпал из ослабевших рук, и он полетел лицом вниз, в кусты.
Крутов мгновенно отпрыгнул в сторону, прячась под кромку обрыва, и услышал знакомый голос:
— Егор, это я.
На фоне лесных зарослей над обрывом возникла бесформенная тень, превратилась в Ираклия с пистолетом в руке.
— В следующий раз будь осторожней.
— Спасибо, я твой должник.
— Где Панкрат?
— В схроне, мы тут целое подземное хозяйство нашли. Только не учли, что за ним наблюдают. Нас окружили с трех сторон.
— Я видел, как они шли, и понял, что по ваши души. Это и есть хваленый Панкратов «Психодав»?
— Нет, кто-то другой.
Люди «Психодава» убиты, дети исчезли. Вероятно, эти их подстерегли и убили, а тут подоспели мы.
— Понятно. Надо брать «языка».
— Попробуем. Сколько их всего, не знаешь?
— Кроме этих троих, я видел еще двоих, ушли влево, но если ты говоришь, что схрон окружен с трех сторон, то охотников осталось человек пять-шесть. Справимся. Как пойдем?
— По кругу, один за другим.
Крутов «накинул на себя» сферу ПАО и растворился в сумраке леса, превратился в бесплотную тень, обтекающую препятствия, бесшумно просачивающуюся сквозь заросли.
Ираклий тоже умел передвигаться по лесу, как опытный охотник и следопыт, но так перемещаться, исчезать в одном месте и возникать в другом, становиться частью природы, он не мог. Не без ревности отметив этот факт, полковник заставил себя не отвлекаться на посторонние мысли и заработал в привычном боевом режиме, основанном на применении лунг-гом.
