— Ты так веришь в их возможности?
— Они хорошо чувствуют изменение потенциалов полей и помогут определить координаты базы.
Панкрат хотел было сделать ироническое замечание, но вспомнил посещение Марией базы «Психодава», ее чудесное «просачивание» сквозь посты охраны и передумал.
Преодолев густой малинник на южном берегу Кличена, они сели в лодку и, сопровождаемые чьим-то внимательным оком — такое сложилось впечатление у каждого, — добрались до пристани. Дома их ждали гостьи, Мария и Елизавета, прибывшие на машине буквально полчаса назад.
Торжественной встречи не получилось. Все были озабочены происходящими событиями и радость проявляли скупо. Самым оживленным из всех выглядел Ираклий, но и он замкнулся, заметив мимолетный перегляд Крутова и Марии, хотя ничего особенного в этом перегляде и не было: глаза Марии выражали вопрос (правда — с двойным смыслом, о чем догадывался только Егор), глаза Крутова — сомнение и веру одновременно.
Сели за стол для проведения «военного совета». Лида в беседе не участвовала, готовила обед и лишь изредка присаживалась на краешек дивана рядом с Панкратом, бледная, все еще не пришедшая в себя от потрясения, с темными кругами под глазами, но с упрямо сжатыми губами.
Характера ей было не занимать, весь род Крутовых отличался решительностью, мужеством и умением достойно переживать трудности жизни.
Рассказ Панкрата длился недолго, и после него наступила тишина. Женщины переваривали новую для них информацию.
— Что вам подсказывает логика? — спросила наконец Мария, поглядывая на Воробьева с женой.
Она закурила, и Крутов, впервые увидев в ее руках сигарету, вдруг почувствовал ее сосредоточенность и волнение.
— Что случилось? — тихо спросил он, наклоняясь к уху женщины.
Мария покосилась на него, прищурилась, будто увидела нечто необычное, отогнала дым ладонью. Сказала негромко:
— Мертвые идут на Москву, Егор Лукич. И поход их очень опасен.
Крутов невольно посмотрел на Елизавету, недоумевая, зачем Елизавете понадобилось рассказывать Марии его сон — с мертвецами, встающими из могил, — и та слегка покраснела, хотя взгляда не отвела.
— Что сие означает конкретно, Маша?
— Реввоенсовет усиливает давление на реальность, вот что это означает, полковник. Начинается информационно-психологическая обработка властных структур, за которой последует прямая атака. Мы должны быть в столице… — она не договорила, но он и так понял финал фразы: «а не тут». Ответил коротко и твердо:
— Закончим дела здесь, поедем туда.
