В светлицу Константиновой хаты вошли сразу несколько человек, среди которых Ираклий с радостью увидел Сергея Корнеева и двух незнакомых парней. Один был помоложе и посветлее, с литыми плечами тяжеловеса, второй носил длинные темно-русые волосы по плечи, имел поджарую гибкую фигуру гимнаста и скуластое лицо со светящимися серо-голубыми глазами, взгляд которых выдавал ум и недюжинную внутреннюю силу и уверенность. Это и был ученик деда Спиридона по имени Георгий, которого старик назвал Витязем. Держался он, однако, незаметно и скромно, чем завоевал симпатии всех, в том числе и прибывших буквально следом за ним Петра Качалина, дяди Елизаветы, и сотрудника Ветлугинского РОВД, согласившегося во время отпуска неофициально поучаствовать в освобождении захваченных Легионом пленников.
Видимо, этот сотрудник, лейтенант милиции по фамилии Черепанов, тоже имел какое-то отношение к Сопротивлению, потому что вопросов не задавал и вел себя спокойно.
Таким образом, отряд вырос до семи человек, что увеличивало его возможности и шансы благополучного исхода операции.
Ираклий перекинулся с Корнеевым парой слов, но время торопило, и поговорить как следует им не удалось. Все семеро переоделись в гидрокостюмы, которые привез Георгий, надели акваланги, вооружились снайперскими комплексами «ВСК», называемыми «винторезами», пистолетами-пулеметами, ножами и метательными иглами, упаковали огнестрельное оружие в непромокаемые полиэтиленовые мешки. Качалину и его помощнику, кроме того, достались гранатометы, а Панкрат захватил с собой еще и «глушак», отобранный у легионеров на острове Кличен, и отряд выступил в путь, спустившись в сгущающихся сумерках огородами к озеру.
Ираклий вдруг что-то вспомнил, вернулся к провожавшему их Спиридону.
— Отец, вот вы говорили, что видите будущее, все просчитываете наперед, а наше участие в Сопротивлении вы тоже рассчитали?
— Да, сынок.
— Но ведь мы могли и отказаться?
— Если бы могли, то уже отказались бы.
— А захват Егора тоже был учтен вашим планом? Или, как там вы говорите, Замыслом?
Глаза старика метнули молнию, и Федотов невольно вздрогнул, хотя взгляд волхва не нес ни угрозы, ни гнева.
— Егор допускает тактические просчеты, но стратегия его поведения учтена Замыслом.
— Это значит, что он выкарабкается?
— Это значит, что вам надо очень постараться, чтобы он выкарабкался, и при этом уцелеть самим. Да, хочу предупредить: на острове могут происходить разные странные вещи, не обращайте на это внимания.
