Охранники, стоявшие лицом к тоннелю, начали переглядываться, зашевелились, оборачиваясь. Их замешательство длилось всего несколько секунд, но за это время решетка поднялась от пола на метр, и беглецам удалось войти в ангар, хотя Крутов сделал это с великим трудом. Причем он задел ногами Тимергалина крайнего охранника, но удержался от попытки оглушить его ударом пистолета.
Охранник с недоумением посмотрел в его сторону, все еще не видя перед собой противника, протянул вперед руку, словно собираясь прощупать воздух, и в эту секунду тот, кто включил подъем решетки, вдруг открыл по своим сослуживцам огонь из автомата.
Это была последняя пси-атака Марии. Ее силы кончились. Еще миг — и она бы упала, но Крутов поддержал ее под локоть и почти бегом поволок вперед себя к бронетранспортеру, не обращая внимания на суматоху и стрельбу, ощущая странный приток сил. Это сработал обережный «зонтик» Елизаветы, во второй раз спасающей мужа от гибели. Он отвел глаза охранников, и беглецы успели добраться до коробки БТР в тот момент, когда охранника, начавшего стрельбу, убили и в ангаре наступила тишина.
Только теперь защитники базы обнаружили, что в ангаре находятся посторонние. И в этот момент очнулся Тимергалин.
«Силен!» — отметил про себя Крутов, потому что сам вряд ли среагировал бы быстрее. Умару Гасановичу потребовалось всего несколько сотых долей секунды, чтобы оценить ситуацию, а затем — Крутов не поверил глазам! — он «превратился» в Джехангира.
— Ливенцова ко мне! — властно приказал «командующий Легионом», глядя поверх голов подступивших ближе охранников.
Те переглянулись, не понимая, каким образом в ангаре оказался генерал, один из них сдвинул забрало шлема:
— Он наверху, товарищ генерал.
— Опустить подъемник!
— Но мы… там идет…
— Выполнять!
— Слушаюсь.
Охранник дал кому-то знак, и плита подъемника, служившая одновременно частью потолка ангара, пошла вниз на гидравлических штангах. Выстрелы и взрывы наверху стали слышнее.
— Залезайте, — сказал «Джехангир», не оборачиваясь на спутников.
Крутов молча открыл люк бронетранспортера, всей кожей чувствуя взгляды солдат, опустил в люк слабо простонавшую Марию, спрыгнул вниз сам. Разместил женщину в отсеке десанта, сел на место водителя и завел двигатель. Через минуту на броню влез Тимергалин-»Джехангир», державшийся из последних сил. Крутов тронул машину с места, въехал на опустившуюся платформу подъемника, и та пошла вверх.
