Катастрофа

— Я хочу отправить родителям голограммки! — сообщила она, захлёбываясь от восторга, — можно, любимый?

Шрецкий улыбнулся.

— Ну конечно можно, дорогая. Вот же коммуникатор, Интернет через спутник круглый год! — засмеялся он. — Адрес помнишь?

— Наш домашний компьютер голограммы не примет. Коммуникатор есть только у папы на работе. У меня записан номер! — Маша достала из лежащей на столике сумочки маленький красный дамский бумажник и начала усердно копаться в его кармашках, где обнаружилось немало различных бумажек и второпях сделанных пометок.

Периодически Маша доставала какой-нибудь клочок и с удивлением произносила что-то вроде: «Ой! А это что?» и продолжала поиски. Шрецкий, глядя на это, не мог сдержать улыбки. Наконец нужный номер был найден, и Маша с видом Бонапарта, только что покорившего Европу, бросила бумажник на столик и принялась за коммуникатор. При этом она сосредоточенно хмурила брови и совсем по-детски надувала пухлые губки. Видимо, задача перед ней стояла не из лёгких. Эта картина умиляла Шрецкого просто до глубины души. Он смотрел на жену и продолжал счастливо улыбаться.

— Не смотри на меня, ты меня смущаешь! — Заявила Маша. — У меня никогда раньше не было коммуникатора.

— Может, тебе помочь?

— Нет! Я сама! — Маша показала ему язычок. — А ты не смотри, не мешай! — повторила она, сверкнув изумрудными глазищами, и снова погрузилась в исследовательский процесс.

Шрецкий выдал короткий смешок, оставшийся без ответа.

Он перевёл взгляд на стол и протянул руку к её бумажнику.

— Можно взглянуть?

— Ага! — разрешила Маша, не отрываясь от коммуникатора.

Бумажник был видавшим виды. Изрядно потёртым, служившим уже далеко не первый год.

— Материна вещица? — Догадался Шрецкий.

— Угу.

Он раскрыл бумажник. Куча маленьких кармашков, забитых кучей маленьких бумажек…

В пустом раскладывающемся прозрачном пластиковом кармане в самом углу одиноко лежала маленькая чёрно-белая фотография «три на четыре», стандартное фото на документы.

На нём был коротко стриженный крепкий парень лет тридцати с небольшим в камуфлированной форме войск специального назначения. Тёмные глаза смотрели прямо в объектив, из-за чего складывалось ощущение, что человек с фото смотрит прямо на тебя.

— Отдай, пожалуйста, — Маша стояла рядом, протянув руку. Изумрудные глаза потемнели, в их уголках собралась влага.

— Кто это? — Шрецкий отдал бумажник.