Катастрофа

Как сообщают наблюдатели, уничтоженные эсминцы объединённого флота ООН принадлежали России и Арабской коалиции. Мы ждём реакции Москвы. Пока ещё Кремль не делал никаких заявлений. В Пекине здание посольства США демонстранты забрасывают камнями. Полиция применила слезоточивый газ…

Внезапно картинка на экранах сменилась. Судя по всему, камера установлена где-то на высотном доме соседнего квартала. На экране издалека видно здание, буквально тонущее в огромном людском море. Диктор за кадром ещё более усилил скорость вещания и стал говорить практически без пауз:"

"— Срочное сообщение! После объявления о гибели эсминца Арабской коалиции здание посольства США в Тегеране в считанные минуты оказалось окружено многотысячной толпой.

Разъярённая толпа смела полицейские кордоны и пошла на штурм посольства. В данный момент вы видите, как людские массы врываются внутрь. Из здания слышны выстрелы. По сообщениям полиции, к посольству срочно движутся усиленные войсками отряды полиции. Мы следим за развитием событий со здания…

Коммутатор открыл на экране новое окно и вывел референта:

— Эдуард Романович, вертолёты будут через двадцать минут.

Комиссия готова, можно начинать шлюзование. Ваш вертолёт ожидает вас в Новосибирске. — Референт закончил доклад и отключился.

Шрецкий вышел из кабинета. Да, дела. Интересно, как америкосы планируют разрешить эту проблему. Надо лететь, а то если дела и дальше так пойдут, президент действительно может и не приехать на открытие.

У лифта между свитой радостно прыгал сынишка, не забывая наступать на ноги всем попавшимся.

Все попавшиеся усиленно изображали умиление. Шрецкий мысленно усмехнулся: «Ничтожества».

— Вертолёт, вертолёт!!! Папа! Мы полетим кататься на вертолёте! — наследник вцепился в отцовский рукав.

Начальник личной охраны тут же зашептал:

— Эдуард Романович, брать ребёнка в чужой вертолёт с чужими пилотами неосторожно, я бы не рекомендовал…

— Нельзя, сынок, — перебил главного телохранителя Шрецкий, — мы покатаемся в другой раз.

— Ну паааапа! — немедленно начал канючить сын, — я хочу на вертолёт, мы с мамой всегда катались с тобой на вертолёте, — сынишка хлопал зелёными глазёнками.

«Маша…»

— Так уж и быть, поехали! — сдался Шрецкий, улыбаясь.

Начальник личной охраны попытался возразить:

— Но Эдуард Романович, это же…

Шрецкий поморщился и, не дослушав, прошёл в кабину лифта, давая понять, что разговор окончен.

Подъём на лифте, шлюзования, электропоезд, снова шлюзования. Всю дорогу Шрецкий был погружен в раздумья.