Катастрофа в академии магии (СИ)

Ты хоть понимаешь, что многие убили бы за то, чтобы оказаться на твоем месте? А ты не можешь даже снизойти до политики.

Что-то в словах Алана меня неприятно царапнуло.

— Я давно говорил, что пора что-то менять, — задумчиво ответил я.

Места в тайном совете передавались из поколение в поколение, у меня не было шансов отделаться от своего. Ну, разве что я бы умер вместе с моей семьей. Тогда мое место получил бы кто-то из родов второй очереди — дядя Кевин, скорее всего, глава рода Дейвисов. Беспрецедентный случай: человек в тайном совете.

Вот уж кому политика нужна еще меньше, чем мне.

— Добро пожаловать на совет — иди, меняй, выноси вопрос на обсуждение, — всплеснул руками Алан.

— И все-таки я пойду, — заявил дядя Кевин, вставая. — Алан, я надеюсь, мы все решили.

— Да-да, — рассеянно кивнул Алан. — Я жду от тебя новостей.

Алан осекся и потянулся к пуговицам пиджака, но тут же опустил руку.

— О! — встрепенулся дядя Кевин, уже стоя в дверях. — Кайден, забыл спросить: как продвигаются твои занятия с адепткой Гринс?

Я сжал губы.

— Именно об этом я и собирался поговорить. Алан, почему ее до сих пор не учили нормально? И кто вообще допустил эту профессора Виски…

— Профессора Бурбон.

— Неважно! Кто допустил ее к преподаванию? И почему катастрофа прямым текстом говорит ей, что не может участвовать в практических заданиях — и никто к ней не прислушивается?

Алан бросил взгляд на стоящего за моей спиной дядю Кевина и хмыкнул.

— Может, — издевательски протянул дядя Кевин, — потому что если слушать всех адептов, которые говорят, что не могут использовать магию, то учить будет некого?

— У Лори совсем другой случай, — упрямо качнул головой я, оборачиваясь.

— Или не хочет с тобой разводиться, — пожал плечами дядя Кевин. — Что? Ты выгодная партия. Тоже не стоит сбрасывать такой вариант со счетов. Если бы ее артефакт был научной разработкой — за ним бы очередь выстроилась.

— Лори слишком принципиальна для такого.

— Нет. Это против правил, — отрезал Алан.

— Я настаиваю.

Он поднял брови.

— На каких правах, дорогой сын?

— На правах того, что ты поручил мне с ней заниматься, — медленно произнес я, упираясь ладонями в край стола Алана и нависая над ним.

В воздухе вдруг появился запах озона, как бывает перед грозой, тяжелый и давящий.