Катастрофа в подарок

— Ещё скажи про серебряную ложку в зубах.

— И скажу! — Претензии биологички начинали приобретать частное обвинение.

Взгляд карих глаз уперся немного ниже пояса Иванова, виновного лишь в том, что родился у вовремя разбогатевших родителей.

— Твой отец имел отношение к партии? — поинтересовалась она с неким вызовом.

— Нет, это бабушка была руководителем местного отделения.

— Уже понятней. Картинка начинает прорисовываться. — Угрожающе прошипела борец с неравенством в третьем поколение со стороны матери. — А к комсомолу?"

"— Да.

 — Лев не узнал свой голос, почему-то ставший похожим не на гордый рык хищника, а на писк зажатого в угол мышонка. — Но моих там нет!

Торопливо пробормотал он, указав на проносящиеся мимо пары, желая перевести нацеленность взгляда ударницы яйцедробильного труда. Иванов прикрыл руками не так давно пострадавший орган:

— И вообще благотворительные балы обычно оплачивают организаторы и их спонсоры. Я лишь купил нам билеты, да оставил деньги внизу, на аукционе поделок детей из детских домов.

— Точно? — Согнутая в колене нога подвыпившей правдоискательницы опустилась на место.

— Мамой клянусь!

Неизвестно почему проговорил он фразу из фильма про озабоченного лётчика, имитируя акцент сыгравшего там актёра, и облегчённо выдохнул. Решив для себя, что наливать спиртное Наталье отныне не станет.

— Сколько сегодня выпила? — поинтересовался Лев более уверенным голосом.

— Немного. — Она не собиралась оправдываться.

— Немного это сколько?

Настаивал он, даже слегка обидев не любительницу спиртного.

Стресс после знакомства с зеленоглазым чудовищем как раз и толкал её на тесное содружество с зелёным змеем.

«Просто наваждение какое— то с этим цветом». Размышляла учительница, а вслух отчиталась:

— Дома почти бутылку шампанского и тут чуть-чуть.

«Из— за этого «чуть— чуть» мне теперь и страдать». Подумал Иванов, точно определив норму спиртного для любительницы кроликов.

— Может, пойдём домой? — предложил он с тоской в глазах.

— Ты чего загрустил? — рассмеялась Наташа, потянув его в сторону танцующих.

 — Идём к ним! Ты обещал, что научишь меня двигаться как богиня.

Она в нетерпение попрыгала на месте. Покачала попой, обвила его шею руками, явно намереваясь танцевать «медляк», и прошептала с придыханием:

— Давай, это будет наш белый танец!

— О, мой Бог… — пробормотал «обещальщик» понимая, что поспешил обнадёживать, а отведя руки от ширинки брюк понял, что даже местами погорячился.

— Хорошо, только давай не портить людям праздник.