Катастрофа в подарок

— Стоп, стоп, стоп! — Илона подтолкнула брюнетку к креслу. — Ты сказала Льву, что беременна вот так сразу без подготовки? — она, в отличие от училки, с трудом сдерживала смех, готовая отдать многое за возможность увидеть лицо вип мастера по «перепиху» в момент возведения в ранг отца.

— Какая подготовка? — метала молнии взглядом биологичка. — Ему что ли их рожать?

— Кормить однозначно ему и немало лет. — Вступилась за брата сестра. — Он человек ответственный.

— Видела бы ты эту ответственность. — Хмыкнула Сидорова.

 — Аж почернел и, — добавила то, что обидело больше всего — эрекцию потерял.

— Это кто, что потерял?

Громкое рычание Льва заставило девушек оглянуться.

— Давай вернёмся ко мне и продолжим. — Потребовал он, ухватив невесту за руку, и резко выдернул из кресла.

— Чтоб я ещё раз тебе дала… — яростно вырывалась она. — Только по лбу кулаком, или в глаз! — училка опустила взгляд на дорогое любому мужчине место, пообещав — Так двину коленом, что других малышей у тебя вовсе не будет!

— Каких других, — под смех сестры Иванов крепко обнял взбесившуюся бунтарку, лишая возможности двигаться.

 — Этих бы вырастить, — добавил он, улыбаясь — раз сразу двое.

Он немного отстранился, заглядывая в раскрасневшееся лицо фантазёрки.

— Имена давным — давно зарезервированы бабулей. Откажешь — проклянёт тебя памятью Сталина: мальчик— Карл, девочка— Роза! — пригрозил он, усмехнувшись в округлившиеся глаза Катастрофы. — Это не обсуждается!

— Бедные дети… — потерянно прошептала та, поинтересовавшись — За что она так их?

— За любовь к революции.

 — Улыбался директор, вопросительно приподняв бровь. — Ты же не против любви?

— Но не такой извращённой. — Поникла Наталья, понимая, что спорить с Матильдой Карловной Блудерфенд себе дороже. Она мысленно поблагодарила родителей директора, что хоть фамилию дети получат не связанную с коммунистами.

— Скажи это моему отцу, — посоветовал Лев, — счастливому дедушке.

— Карл Львович…"

"Комнату на некоторое время заполнила тишина. Смеяться или острить решению бабули Илона не осмелилась.

Подумав про себя — «Какое счастье быть младшей в семье. К моменту моего замужества имена первых интернационалистов будут разобраны!»

— Вот так и живём, — развёл рыжик руками, выпуская из плена притихшую Сидорову. — привыкай.

Она пошатнулась, и чуть было не полетела вперёд, прямёхонько в направление огромной плазмы.

— Нет! — вскрикнула Иванова младшая не понаслышке знакомая с разрушительной силой падений подруги.