Катастрофа в подарок

Она вжимала кончики пальцев, царапая кожу ногтями, вызывая рычание Льва, делая обоюдное желание ещё острее.

Аромат пота, цитруса с кофе и виски манил, завораживая, наполняя легкие запахом возбуждения. Твёрдая мужская плоть была плотно прижата, настойчиво давя всей длиной на выпуклость между её ног, впитывая мягкой тканью излишнюю влагу. Пульсирующий низ живота, вызывал тянущее томление внутри. Ей хотелось почувствовать его там, в центре ноющего жара.

Он, словно услышав немые мольбы, второй рукой отодвинул полоску стрингов и приласкал пальцами гладкий лобок, осторожно надавив большим пальцем на набухшую горошину.

— Уже мокрая, готовая. — Лев выпустил вишню соска, приподнял бёдра и потребовав ласково. — Стяни с меня боксеры, потрогай его.

— Я? — Её голос дрожал.

Как будто в постели был кто-то ещё. В любой другой ситуации Лев рассмеялся бы, но сейчас ему было не до иронии.

— Да! Дай почувствовать, что хочешь меня. — Горячее дыхание обжигало ухо. Глубокий голос урчал, успокаивая, показывая, что всё будет как захочет она сама. Никакого насилия. — Ну же, не бойся…

Бояться давно не имело смысла. Двойняшки тому доказательство. Только возможность узнать на практике, каким образом они попали внутрь. Повторить полученное когда — то удовольствие. Она дрожащими руками взялась за широкую резинку, просунув под неё тонкие пальцы, и потянула вниз.

— Возьми…

Тонкие пальцы осторожно сомкнулись на бархатистой, горячей гладкости, удобно лёгшей в ладонь.

Рык и всхлипывание дали Наталье ощущение полной власти над мужчиной, до сих пор доминирующего в их отношениях. Она провела ладонью вверх и вниз. Рык перешёл в протяжный хриплый стон удовольствия.

«Так вот он ключ к управлению.»— Успела подумать она, прежде, чем Лев сменил положение, отобрав игрушку из рук.

Он оказался лицом между длинных ног, целуя тонкую кожу внутренних бёдер. Мысли о власти над хищником тут же покинули грешную голову. Пока он владел её полностью. Теперь Наталья стонала, прикусывая губы, сдерживая рвущийся из горла крик.

Тонкая полоска стринг была с треском разорвана, освобождая гладко выбритый холмик, разодранным треугольником повиснув на животе. Иванов разодрал боковую резинку, откинув ненужную ажурную тряпицу в сторону.