Катастрофа в подарок

Наталья бросилась на капот, несколько раз чмокнувшись мосей в изысканно грязную дорожную пыль. К веткам на бёдрах подражателя жителям чёрного континента добавился чёрный ободок вокруг пухлых губ.

— Что с тобой? Куда ты пропала? — Возникший, словно Бэтмен, из темноты салона. Лев начал компанию по эвакуации потерпевшей с наезда. — Я чуть с ума не сошёл, когда выяснилось, что тебя нигде нет.

— Неужели расстроился? — перешла в атаку африканская ель, забыв, что хотела сделать минуту назад со спасителем. — Я всего-то, блин, за подснежниками в лес погулять вышла!

Сияющий золотом гривы Иванов дёрнул невесту за руку, захватив в удушающий плен объятий, укутав полами своего пальто.

— Я с ума сходил. — Он с наслаждением втягивал запах её волос, не замечая добавки в виде прелой травы, хвои, земли и кое-чего ещё, доставшегося от души Потапу.

— А я развлекалась. — Всхлипывала невеста, уткнувшись в широкую мужскую грудь, Радуясь, что может слышать биение его сердца.

— С кем? — не правильно понял ревнивец.

— Он тут неподалёку лежит. Не ходить, не смс-ки писать долго не сможет.

— Тот скотина в маске кролика, что вынес тебя из клуба? — Лев отстранился, заглядывая в карие глаза.

— Он самый… — Протянула она, соображая, во что может вылиться гнев директора.

— Убью гада! — Он направился к краю ската.

Наташа вцепилась в рукав кашемирового пальто. Становиться невестой преступника, а, следовательно, женой сидельца не входило в планы

— Не надо! Не стоит…

— Что случилось? — притормозил он, вглядываясь в испуганное лицо брюнетки? — Ты, что убила его? — сердце рыжика пропустило удар.

Рука непроизвольно потянулась к расположенному чуть выше между ног месту. Неужели яйца мудака оказались такими слабыми на удар? Он мучительно вспоминал, есть ли в багажнике лопата.

Вокруг враз сделалось тихо, даже мотыльки перестали сводить счёты с жизнью, растекаясь по стеклу фар, и простужено кашлять совы.

— Живее всех живых, правда, частично. Карма нагнала паразита. — Поспешила успокоить его училка.

 — Ему и так нелегко. — Проснулась в ней внезапная жалость, подогреваемая настойчивыми муками совести и мыслями о детях. — Плачет лежит, домой просится.

Иванов облегчённо вздохнул. Закапывать никого не придётся.

— И как эту карму звать? — расплылись рельефные губы в улыбке.

— Догадайся с трёх раз.

— Катастрофа Наташа! — Иванов хохотал, подёргивая головой и скривив на бок рот, возможно в истерике. — Не с той, идиот, связался.