Катастрофа в подарок

Он развернулся, направляясь к дверям ресторана, но услышал вслед:

— Смотри, станешь когда-нибудь импотентом, и никакая виагра не поможет. Кузнечик-поскакун, потаскун!

Лев вернулся к разбушевавшейся не в меру сестре, решив до конца выслушать отповедь, а не позволять орать а спину на радость прохожим.

Он попробовал отшутиться:

— Не дай бог, сестрёнка, подумай, о чём говоришь. Должен же в нашем доме хоть кто-то оставить потомство, если на сестёр, старых дев, надеяться не приходится!

— Скоро сам сыпаться от старости начнёшь!

Иванов рассмеялся:

— Только после вас с Ольгой.

Прекрати злиться. От этого появляются морщинки, а они не нужны твоему прелестному личику.

Он попытался приобнять Илону, но та вывернулась и кинула ключи швейцару, велев подогнать машину.

— Ладно, иди, не мёрзни, а то как бы твоя ненормальная там точно отплясывать не начала.

— Не злишься?

— Злюсь!

«Порше» с мягким шуршанием притормозил рядом со спорщиками.

Она, усевшись в белый салон жёлтого автомобиля, попрощалась:

— Иди уже! Отмороженными причиндалами наследников не сделать!

— Какой же вы порой бываете невоспитанной, девушка! — произнёс он уже вслед уносящейся прочь машине, мгновенно растворившейся в ярких огнях ночного города.

Глпва 6

Лев с внутренним содроганием шагнул в зал — почему-то последние слова Илоны казались пророческими — и вздохнул свободно, увидев, что брюнетка по-прежнему сидит за столом, хоть и не одна. Она мило беседовала с официантом, держащим в руках бутылку «Дом Периньон Роза 2000», и отпивала из фужера шампанское, касаясь перед каждым глотком кончиком языка поверхности розовой жидкости.

Иванов с трудом сдержал стон. Он поспешил сесть на стул, пока выпуклость в паху не достигла критических размеров. Слова сестры моментально выветрились из головы. Нет, Наталья станет его сегодня же!

«Предмет вожделения» наконец-то заметила возвращение Льва и счастливо улыбнулась, показывая пальцем на бутылку:

— Я отказалась от того гадкого шампанского, и мне принесли это."

"Сидорова снова окунула язычок в пузырящееся вино, сделала маленький глоток и заурчала от удовольствия:

— Божественно…

Директор школы поднял глаза вверх.

И вовсе не из-за будущего счета, смирившись с дороговизной вечера. Ловелас опасался, что его сейчас переклинит, и он попытается овладеть учительницей на глазах у присутствующих. Но даже для него подобное было бы слишком. Как там сказала Илона? «Пытался изнасиловать на барной стойке…»

Он не успел закончить мысль.