Катастрофа в подарок

Можно было считать учительницу биологии ненормальной, но красивая попа и форма бровей — первое, что привлекало её в мужчине.

Наталья протёрла глаза, не вполне понимая, спит она или нет. А если не спит, то где находится? Незнакомая комната… утро… красивая мужская задница у окна…

В голове пронеслась любимая фраза отличника Рукоблудова: «Жопа полная». Наташа с трудом сдержала нервный смешок, почувствовав, как задёргался левый глаз. И даже внутреннее «я» не стало её поддерживать, вырисовывая, как обычно, призрачную фантазию, где всё так светло и красиво.

Она тихонько вздохнула: «Ну, девушка, хватит грёз, начинай жить реалиями».

Если то, что сейчас стояло перед глазами, являлось знаком — впереди ждала нелёгкая жизнь в борьбе за чувства красавца. Но если эта жизнь будет настолько же привлекательной, готова рискнуть, шагнув в «жопное» будущее…

До измученного алкоголем сознания ещё не пробилось, что смотрит она сейчас на голого мужчину, неизвестно как оказавшегося с ней в одной комнате.

Лев обернулся со словами:

— Дорогая, ты уже проснулась?

И тут до Сидоровой дошло…

Она ощупала себя, осознав, что лежит нагая на широкой постели, судорожно вздохнула и натянула одеяло до подбородка.

Директор соблазнительно улыбнулся, указал взглядом на гордо вздымающуюся плоть и добавил:

— Этой ночью ты была восхитительна! — Густая, красиво очерченная бровь вопросительно поднялась вверх: — Я снова готов, продолжим?

Пронзительный крик разорвал воздух:

— Чёрт, чёрт, чёртов чёрт! Что тут происходит?

В зелёных глазах Льва играли те самые бесенята.

— Что за истерика, дорогая? Как «что происходит»?

Он рывком выдернул одеяло из рук верещащей Натальи, отбросил в сторону и, отступив на пару шагов, впился взглядом в стройное тело.

— Ночью ты называла это «любовью»!

Глава 7

— «Любовью»? — Наталья онемела от растерянности.

Она судорожно пыталась вспомнить подробности прошлого вечера. В голову лезли одна не понятней другой картинки.

Брюнетка сжалась в комочек, пытаясь скрыть оголённые части тела, хотя из не оголённых оставалась лишь голова. Ставшие крошечными ладони с трудом прикрывали внезапно раздувшуюся грудь.