Катастрофа в подарок

Иванов не стал застирывать его ночью. Он повесил наряд на плечики и обдал из душа тёплой водой, решив, что из стиральной машинки оно выйдет в непотребном виде, и оказался прав. В отличие от его измятых брюк и рубашки платье выглядело весьма сносно. Одеть его на деву в отключке оказалось не так уж сложно, а вот остальное…

Лев крутил в руках два чёрных кусочка ткани, соединённых тонкими полосками. Этот цвет белья ему нравился намного больше розового.

Директор школы обернулся к зеркалу, вспомнив данное Сидоровой обещание обязательно примерить один из подарков, и, покосившись на лежащую трупом дарительницу, приложил шёлковый треугольник поверх брюк.

— М-да, размер и впрямь маловат…

Он хохотнул, представив лица друзей, если бы те застали его за этим занятием, а вспомнив, что ожидает их прибытия с минуты на минуту, вернулся к постели.

Иванов задрал подол синего платья и, повертев в руках стринги, решил натянуть их учительнице на бёдра. Пусть малюсенькая, но защита того самого места, в котором его «малыш» надеялся оказаться прошедшей ночью.

Лев рыкнул, вспомнив заинтересованный взгляд брата Славы, разглядывающий ноги брюнетки, и понял правильность принятого решения.

Глава 8

Он несколько раз примерялся, как лучше это сделать. Иванов, множество раз стягивающий женские трусики, не имел представления, как их надеть. То есть он не раз видел, как делают это женщины, но сам…

Директор подтянул Наташу за ноги к краю кровати.

Лев с удовольствием расправил синие атласные складочки на податливом теле и с минуту полюбовался на красивую, совершенно не сопротивляющуюся учительницу, подумав: «Всё-таки есть в её молчаливой беспомощности некое очарование. По крайней мере, меня никто не сравнивает с рыбой или мертвецом».

Он покрутил перед глазами лоскутки, пытаясь понять, в какие их трёх отверстий нужно вставить ноги, и верно определил, что вершиной треугольник должен стремиться вниз.

Тонкие полоски скручивались, цепляясь за гладкое тело, не желая натягиваться.

— Чёрт! Да как они вообще умудряются их одевать?

Иванов чувствовал, как начинает потеть. Ещё немного, и он, взорвавшись, расправится с ненавистными резинками одним рывком.

— Это насколько же нужно не любить женщин, чтобы придумать для них подобную защиту от «сквозняков».