Катастрофа в подарок

Наташа крутанулась, со всех сторон показывая наряд, и поинтересовалась:

— Ну, как я выгляжу?

Мать, узнавшая из монолога в ванной о дочери много нового, предпочла не спорить о внешнем виде, жалея и без того нарушенную психику ребёнка, а высказаться правдиво:

— Отлично! Скромная женщина лет пятидесяти…

Биологичка рванула в спальню, напялила очки для работы за компьютером в толстой роговой оправе и вернулась назад.

— А теперь?

— Больше шестидесяти не дашь…

Радостно улыбнувшись оценке человека, считающего себя знатоком моды, Наталья направилась к выходу.

Надежда тяжело присела на стул, решив, что без психиатра с данной ситуацией вряд ли удастся справиться.

— Бедная девочка…

Родители сквозь кухонное окно смотрели вслед дочери, уверенно вышагивающей по мокрому асфальту в туфлях на толстом каблуке, сохранённых Надей в качестве памяти о первом свидании.

Гамлет первым нарушил затянувшееся молчание.

Он глубоко затянулся, не ощущая вкуса доброго табака, выпустил изо рта дым и тяжело вздохнул, прежде чем дать оценку происходящему:

— В наше время, чтобы понравиться избраннику, женщины решались на ринопластику… Куда катится мир с его перевёрнутым с ног на голову представлением о сексуальности…

Надежда незаметно тронула нос и парировала, непонятно почему встав на сторону дочери:

— Я видела вчера её нового ухажера.

Красив, богат и очень галантен. — Она поправила слегка обвисшую грудь, подумав, что неплохо бы её увеличить в объёме, добавив вслух: — Думаю, всё дело в том, что в моду вошли женщины бальзаковского возраста.

Художник в этот раз вздохнул с облегчением:

— Слава богу, я не читаю этого француза! — и, гордо выпрямив спину, отошёл от окна.

Глава 11

Эдик Рукоблудов не верил глазам своим. Внешний вид любви всей его жизни говорил о многом: кто-то обидел госпожу Сидорову, и сделал это настолько жестоко, что той пришлось прибегнуть к маскировке. Или, что ещё хуже, она подверглась слежке психопата-маньяка-извращенца, а её нелепый наряд — последняя крепость добродетели против неуёмного секс-преследователя.

В любом случае он, как истинный джентльмен, должен защитить предмет давней страсти, звезду юного пылкого сердца, первую красавицу школы, по его версии, да и М. ска в целом.

Как бороться с соперниками-учениками и долбанутым Климом, Рукоблудов знал. Первым хватало угроз, подсыпанных в завтраки измельчённых жуков и волос, прикреплённой к сиденью стула жвачки, битого стекла и обещания познакомить с братом — профессиональным боксёром.