Катастрофа в подарок

— Конечно, единственная, на неделю, или — прости, Господи, за святотатство против яиц любимого грешника — даже на месяц. — Михаил улыбался во все отбеленные семейным стоматологом тридцать два зуба. — Но почему твоим подарком пользуется Иванов?

— Пользуется — сильно сказано. По-моему, используют его.

— Что ты хочешь сказать? — взгляд магистра юриспруденции наполнился любопытством.

— Она не в той кондиции, когда можно пользовать.

— Это как? — удивился он.

— Впавшая в сон.

Потапов расхохотался:

— Вот и славно! «Поспят» вместе.

— Как знать, как знать. — Покачал головой Роман почему-то уверенный, что в этот раз «рыжему» не обломится. — Она мертвецки пьяная и не проснулась, даже когда он выносил её из машины.

Организатор вечеринки хмыкнул. Сам он не хотел бы обнимать в постели «пьяную радость».

— Не замечал за Ивановым, да и у тебя пристрастия к алкоголичкам. — Он принялся напевать: — Несмотря на милое личико алкоголичка, алкоголичка…

— Она не такая. — Оборвал фальшивое мычание «рукожопый» художник.

— А какая? — удивился не солист хора имени Пятницкого.

— Длинные чёрные волосы, красивые ноги, пушистые ресницы. Идеально чистая кожа. Пухлые губы, тонкая талия, — Он растопырил пальцы, разведя ладони в объёмный круг. — попа как я люблю…

— Ты описываешь мой идеал женщины, — облизнувшись перебил Михаил, — разве что волосы другого цвета. Осталось узнать цвет глаз.

— Мне тоже интересно, какого цвета глаза описанной Романом нимфы.

Друзья обернулись. В проёме двери стоял Песков, придерживающий руками за талии сразу двух женщин — Жанну и Ольгу.

— Я тоже знаю, как зовут обрисованную Ромой пьянчужку. — Фыркнула много раз «бывшая». — Ничего выдающегося: обыкновенная «мышь», неизвестно из каких трущоб вытащенная нашим коллекционером.

— Ты её видела? — удивился Потапов, обнаружив, что все кроме него знакомы с новой добычей Льва.

— Представь себе, да. Он привёл несуразную девицу в «Турандот» этим вечером.

Трофим, немало раздражённый за день не отличающейся умом и чувством меры Жанной, ответил, опередив вспыхнувшего от негодования Запашного:

— Ничего выдающегося? Да там одни ноги чего стоят! А уж необычного цвета огромные глаза… — Блондин причмокнул при воспоминании о растерянном взгляде Натальи и продолжил перечисление достоинств спутницы Иванова: — Ей присущи скромность и такт — порой напрочь отсутствующие в девушках нашего круга.