Категорически влюблен

 – Захар Гордеев! А ты откуда знаешь?

– Ну так че там по кофе, девчонки? – Первый парень оперся на колонну возле Таби и поиграл бровями.

– Захар! – крикнула Катя. Ноги стали такими тяжелыми, что она с трудом смогла сделать несколько шагов в его сторону. – Захар, подожди!

Свернув на стоянку, Захар распахнул дверцу черной машины с тонированными стеклами. Катя мельком увидела за рулем Ринца.

– Захар, это не я! – завопила она, срывая горло.

Он не обернулся, но Кате и не нужно было видеть его лицо, чтобы все понять.

Значит, она его и растрепала.

Взвизгнув шинами, машина рванула с места.

* * *Знаете, что из всего этого поняла Таби? Ни-че-го.

Точнее, почти ничего, кроме того, что случилось что-то ужасное. Возможно, непоправимое. И страшное настолько, что даже Катина мечта о первом месте в челлендже отошла вдруг на второй план и стала до смешного незначительной.

– Я должна… я… – залепетала Катя, растерянно глядя вслед умчавшейся машине.

Она сделала шаг вперед и едва не полетела с лестницы вниз, будто не заметила ступеньки. Чертыхнувшись, Таби поймала ее в полете и открыла рот с намерением разразиться гневной тирадой, но от выражения ужаса на Катином лице у нее перехватило дыхание.

– Мне нужно домой, – упрямо повторила Катя, едва восстановив равновесие.

Конечно, Таби заслуживала объяснений получше, чем сбивчивый Катин рассказ. Подробных и ясных. Возможно, с табличками и инфографиками, потому что дело, судя по всему, было чертовски запутанным, но Кате сейчас явно нужен был друг, который просто отпустит. Без лишних вопросов. Без споров и уж тем более детских обидок.

– Вызову тебе такси, – быстро кивнула Таби, и Катя, коротко сжав ее пальцы, продиктовала адрес.

Беспокойство за подругу вытеснило из сердца Таби гнев на Женю, но стоило Кате сесть в машину, как тот вспыхнул с новой силой.

– Так пойдешь или нет? – недовольно пробухтел увалень с лицом землистого цвета, затягиваясь электронной сигаретой с таким видом, будто это кубинская сигара, а он местный наркобарон. Таби не удостоила его даже презрительным фырком (много чести!) и быстрым шагом вернулась в МИМИ.

Глеб стоял у дверей малого актового зала и крутил рукой на манер мельницы, загоняя всех внутрь.