Категорически влюблен

Проводит языком по внутренней стороне ее бедра, подхватывает под колени, рывком притягивая к своему рту, и…

– Сиротина, ты охренела? – произнес шокированный голос у Кати за спиной.

Воцарилась долгая тишина, а потом что-то с грохотом упало на пол.

Наверное, челюсть Захара.

Глава 11

Если бы Кате понадобилось написать эпиграф к своей жизни, она бы выбрала мем «Дорогой дневник, у меня нет слов, чтобы описать всю боль и унижение, через которые мне пришлось пройти».

– Аха-ха! Ха-ха-ха! – Таби смеялась так сильно, что едва не свалилась с лавочки.

Точнее, со спинки лавочки во внутреннем дворике МИМИ, где они с Катей коротали большую перемену. В последний момент Таби, вцепившись пальцами в доски, смогла избежать падения, а потом вытерла мокрую щеку о плечо и громко хрюкнула от смеха. – Расскажи еще раз, как это было.

Катя ответила подруге кислой улыбкой и поскребла пальцем крошечную щербинку в одной из досок.

– Только если обещаешь больше не орать, как чайка. Я вообще-то делюсь сокровенным!

Таби торопливо закивала.

Катя скорбно вздохнула.

– В общем, я была в гостиной. Уселась на пол – я всегда рисую на полу – включила на компьютере порно. Сижу себе, рисую, никого не трогаю и вдруг понимаю, что у меня за спиной стоит…

– АХА-ХА-ХА, СТОИ-И-И-ИТ! – зашлась в истерике Таби. – А-А-А-А!

Нахохлившись, как сердитый воробей, Катя спрятала нос в воротник куртки. На Москву обрушился какой-то там циклон, и затяжные дожди сменились ранними заморозками, которые чуть ли не за ночь сдернули с деревьев все листья.

Те в недоумении тянули голые ветки вверх и, кажется, вообще не понимали, что происходит. Катя тоже не понимала. Это же конец сентября, а не ноябрь! Пришлось звонить маме и просить передать теплые вещи с газелистом дядей Валерой, который работал на автовокзале и был то ли дальней родней, то ли бывшим маминым ухажером.

– Это все ты виновата, – буркнула Катя.

– Знаю, – кивнула Таби и, обессилив от смеха, вдруг положила голову Кате на плечо.

 – Но я так давно не смеялась, что просто не могу остановиться.

Катя боялась пошевелиться. Ей ужасно нравилась Таби, но та еще ни разу так открыто не проявляла ответные дружеские чувства. Кажется, у нее дома были какие-то проблемы. Или не дома? Скрытная и замкнутая, Таби вообще крайне мало говорила о себе, хотя Катя давным-давно разболтала ей, что живет с нянькой по имени Захар из-за маминой глупой причуды.

– Все хорошо? – осторожно спросила Катя.