Катя

— О чем ты думал до сих пор?

— Да болел он часто, а тут вдруг кровохарканье, стали обследовать и вот.

— Ты хочешь к Любе? Почему сразу к ней не обратился?

— Моя жена, она не в курсе ваших отношений с Корецким, и она врач, она хочет к Борисову. Понимаешь, я с ним не очень знаком. Он не обращался ко мне после того случая. И потом, он резок и авторитарен. Я думаю, если они встретятся с моей супругой, то вряд ли найдут общий язык.

— А кто твоя жена? Я ее знаю?

Мне казалось, что у меня из-под ног выбили землю.

— Хорошо, — произнесла я. Уж очень хотелось, чтобы он ушел и унес всю свою грязь с собой. Но мальчик-то не виноват, пронеслось в голове. — Вот тебе моя визитка, я переговорю с Борисовым. Позвонишь завтра, часов в пять, не раньше, и мы договоримся, когда вы его положите, я понимаю, что его надо обследовать. Все, привет жене.

— Катя, я никогда ее не любил. Я жил с ней ради сына.

— Мне не интересно, Глеб. Давай позаботимся о твоем сыне и все.

Через несколько дней после визита ко мне домой Глеба на пороге моего кабинета нарисовалась Татьяна. Самое интересное, что я была рада ее видеть. А что мне с ней делить? Бывшего мужа? Так он ее муж, и уже очень давно. Нет, рана в душе не затянулась, но и обиды на них я не держала. Это же надо — такие проблемы с единственным сыном!

Поддерживать дружеские отношения с ними у меня намерения не было. Мне для дружбы достаточно моей семьи. А простого общения и чужих слез мне хватает на работе.

— Катя, прости за все, — начала было она.

— Проходи, Таня. Садись. Кофе будешь? Я себе сейчас сварю. Могу и тебе. Я с операции, устала как собака. О вашем мальчике я все знаю. Его Люба берет на стол завтра. Саша согласился дать наркоз. Так что все отлично.

— Саша? Для тебя Борисов — просто Саша?

— Ну да. Я его знаю с момента его прихода в институт, с шестнадцати лет, короче. Он рос у меня на глазах, становился личностью.

— Как ты выросла! Стала другой, из другого круга. Катя, я ревновала всегда…

— Таня, не начинай. Что случилось, то случилось. Может, если бы не ты, я бы не вышла замуж за самого любимого человека, не родила бы Сашеньку. Не прожила бы счастливую жизнь.

— Глеб говорит, что у тебя внуки.

— Да, Валера и Марина. Чудные дети.

— То есть Люба Корецкая…

— Моя падчерица. Жалко, что не дочь.