Катя

Нет, все-таки люди не меняются, взрослеют, конечно, но в целом он остался таким, как и был, и Люба моя, какая была, такая и осталась, только выросли и перышки цвет поменяли, а души те же.

Я думала уехать к Сашеньке прямо с начала лета, и пробыть до осени. Но у меня ничего не получалось. Пока Люба не родит, я никуда не поеду. Поговорила с сыном по телефону, объяснила ситуацию. Конечно, он понял. Он всегда все понимал правильно, мой милый мальчик. Только совсем взрослый мальчик. Немного взгрустнулось, как все-таки жаль, что он так далеко…

— Катюша, выходной сегодня, у тебя какие планы? — Митя возник рядом со мной.

— Я вся в твоем распоряжении, — я прижалась к его груди.

— Нет, а вдруг Люба надумает рожать. Я не могу, я могу так, чтобы все время на связи.

— Хорошо, тогда ты пока дома, а я съезжу в часть, а потом, может, к Оле подъедем?

Я была не против. С Олей сложились теплые отношения, а детишек так я просто любила.

Так и порешили: он в часть, я на работу, потом он за мной заедет и мы вместе к Оле.

Но на работу стоит только попасть, как все остальные дела перестают существовать и жизнь останавливается, ограничиваясь родзалом и операционной. Как вы понимаете, только меня в воскресение на работе и ждали. Прям, как пришла, так и поступили самые сложные женщины, с которыми ни один врач не справится…

Шучу, конечно, но сначала было кесарево у женщины с эклампсией, а потом роды в тазовом.

Подходя к своему кабинету, я хотела только домой, только кушать и баиньки, но Митя меня уже ждал.

Оля как-то засмущалась, открыв нам дверь, но внуки уже висели у деда на руках.

Мы прошли в комнату, там на диване сидела женщина, лет шестидесяти на вид. Митя расстроился, увидев ее, и с укором глянул на дочь.

— Катя, познакомься, это Клава, она вырастила Оленьку. Клава, а это моя жена — Катя.

Мне было неприятно. Сразу возникла целая куча всяких вопросов, но я лишь улыбнулась и сделала вид, что мне просто безумно приятно ее видеть.

Митя был молчалив и напряжен. Оля сникла, наше существование скрашивали лишь мальчишки.

Зато Клавдия щебетала и щебетала, вспоминала разные случаи из Олиного детства, рассказывала, в каких частях они жили, какой Митя был молодой…

Время тянулось нещадно, казалось, что этот вечер никогда не закончится.

— Где ты, Клава, остановилась в Москве? — спросил Митя.