Только теперь хозяин дома наконец заметил незваную зрительницу – и, похоже, от неожиданности чуть ослабил хватку.
Кот мгновенно вывернулся – и тут Катя узнала, для чего нужны были полочки вдоль всех стен. Матросов, перепрыгивая с одной на другую, как по лестнице, мгновенно взвился практически под потолок.
– От короувы сметанка свежая! – торжествующе провозгласил он, уже свесив вниз голову.
Федор закатил глаза.
– Э, доброе утро? – Катя попыталась быть светской. – Надеюсь, вы уже оценили преимущества премудрой кровати?
– Уж оценил… – недобро прищурился на нее хозяин дома.
"
"– Мы работаем для вашего удобства! – просияла она. – В премудром доме все устроено так, чтобы был счастлив каждый из домочадцев! Но, возможно, у вас все же будут какие-то пожелания и уточнения?
На пару секунд повисло молчание. Мужчина сверлил девушку недобрым взглядом. Возникало даже ощущение, что обладатель этих серых глаз в душе продумывает, как бы незадачливую гостью поудобнее прибить и не слишком ли обидится компания “Премудрый дом” за убийство сотрудницы.
– Будут, – медленно кивнул наконец Федор. – Пожелания. И уточнения тоже.
*
Честно говоря, Катя предпочла бы сначала позавтракать. Когда-то вообще казалось, что до первой чашки кофе утром она совершенно не способна к продуктивным коммуникациям.
Увы, рабочий ритм вносил свои коррективы. Приходилось подстраиваться под заказчиков и их образ жизни. Даже если просто ужасно хотелось смыться в свой фургончик, где наличествовали запасы и чая, и кофе, и походной еды для быстрых перекусов на выездах.
Окинув каким-то слегка изумленным взглядом окружающий разгром, хозяин дома, кажется, самую малость смутился.
– Пройдем в кухню, пожалуй, – кашлянул он.
Катя загрустила совсем.
Какие ароматы встретят ее в кухне, она уже догадывалась.
Все дело в том, что накануне после работы над хозяйской спальней подумалось – все равно завтра все переделывать! И заняться лучше тем участком работы, который вроде бы не должен вызвать больших нареканий: кухней.
Вопреки ее ожиданиям, кот не потребовал ни для себя, ни для своего приятеля-пса автоматической кормежки.
Вообще не выдвинул никаких требований, касающихся лично себя. Зато попросил настроить приготовление ровно к шести восемнадцати утра любимых к завтраку блюд Федора (список из семнадцати позиций прилагается). Поочередно, по одному в день, разумеется.
И действительно: стоило открыться двери в кухню-столовую, как воздух наполнился упоительными ароматами, а рот – слюной.
