Каторжник

— Ты толком скажи, сразу! Нам надобно, чтобы охфицер разрешил, и конвой выделил нам! — продолжал наседать Фомич.

— Какой конвой? — не сразу понял Аристарх Степанович.

— Мы каторжные. Проходом тут. Застряли на два месяца! — ответил я.

На лице заводского начальника отразилось удивление.

— И как вы тут будете… — с удивлением произнес он.

— Под конвоем нас водить будут. В остальном все как и у всех остальных, — объяснил я.

— Гм, ну, нам, собственно, главное, чтобы дело делалось. Работы много. Домны надобно загружать.

— А платить сколько будете? — перешел я к главному вопросу.

— Пятнадцать копеек положим! — переглянувшись с Аристархом Степановичем, решил Спиридон Матвеевич.

Фомич тут же отрицательно покачал головой.

— Давай хоть бы двадцать, как всем! — заявил он Спиридону Матвеевичу.

— Они умеют, оттого им такая плата положена. А ваши оглоеды неизвестно сколько наработают! — уперся тот.

После долгого торга сошлись на восемнадцати.

Осталось всего ничего — убедить Рукавишникова задержаться в городе на два месяца и отпустить нас на завод.

* * *К этому вопросу я решил подключить еще и Левицкого, и мы пошли к офицеру втроем: Левицкий, я и Фомич.

Капитан оказался в гостях у коменданта острога: сидя на краю сильно засаленной кушетки, он бренчал на гитаре, и получалось, на мой взгляд, у него так себе.

Увидев Левицкого, он поднялся и поприветствовал его как равного. Покосившись на нас с Фомичом, ничего не сказал.

— Александр Валерьянович, мы всем обчеством работу себе нашли! Не извольте отказать! — степенно начал Фомич. — Просим задержаться в городе на два месяца, а то весна, пока до Тобола или Омска дойдем, там застрянем по распутице.

Рукавишников оглядел Фомича и, скривившись, произнес:

— Ну а мне какой интерес?

— Уж мы вам обчеством поклонимся! — важно проговорил Фомич.

— Сколько? — с презрением выплюнул офицер.

Я задумался. У нас в партии сто с лишком человек. Если мы проработаем два месяца — это за вычетом прогульных дней выйдет на круг пять тыщ мордо-дней. Это мы заработаем на всех тысячу рублей. Негусто, с учётом, что это на всех и за два месяца.

— Двести целковых! — выдохнул Фомич, видимо, успевший произвести те же подсчеты.

— Пошли вон отсюда! — тотчас отвернулся от нас капитан.