Каторжник

Каменным оказался и тобольский Тюремный замок, куда нас привели под вечер.

— Ты что⁈ Тобольск — это сила! Тут сам губернатор сидит! — среагировал на мое удивление многоопытный Фомич. — Ты, сударик да соколик, не сумлевайси: городок энтот — высший шик!"

"Тобольский тюремный замок был довольно-таки новым строением. Его закончили буквально в прошлом году. Тут, в отличие от многих других острогов, виденных мной по пути, имелись мастерские, где арестанты с утра до вечера изготовляли различную продукцию на продажу.

Каторжники занимались столярной, резной работой, делали изделия из пеньки и прочее. Помимо труда в мастерских, осужденные в тюрьме привлекались на всякие хозяйственные работы: чистили снег, укладывали дрова, подвозили воду.

«Ну, хоть какая-то цивилизация, — подумал я тогда. — Может, и тут удастся пристроиться к делу, заработать копейку, а не просто тухнуть на нарах».

И это сыграло со мной злую шутку.

Нас, прибывших с этапом, поначалу определили на самую простую хозяйственную работу во дворе — разбирать и укладывать в поленницы огромные кучи привезенных еще по зиме дров.

Работа несложная, хоть и муторная, но на свежем воздухе и под присмотром не самых лютых надзирателей. Я работал вместе с Сафаром и двумя другими казанскими парнями, стараясь не отсвечивать и присмотреться к местным тюремным порядкам.

Но долго присматриваться не дали. Уже на второй день, когда мы таскали поленья, к нам неспешно подошла группа арестантов из «старожилов». Вид у них был уверенный, даже нагловатый, одежда почище нашей этапной, и держались они особняком.

Возглавлял их невысокий, но широкоплечий тип с плоским, будто расплющенным носом и тяжелым взглядом мутных глаз. Звали его, как я потом узнал, Крюк.

— Слышь, этапники, — пробасил Крюк, останавливаясь перед нами и скрещивая руки на груди. Его дружки встали полукругом, отрезая нам путь. — Прибыли, значит? Ну, здорово. Порядки местные знаете?

— Какие порядки? — настороженно спросил я, выпуская полено из рук. Сафар рядом тоже замер.

— А такие, — ухмыльнулся Крюк. — Новенькие завсегда делятся. Старшим уважение оказывают. У вас деньжата с завода водятся, мы знаем. И сапоги вон какие справили. — Он кивнул на мою обувь. — Не по чину этапному. Так что давай, сымай сапоги, да делитесь деньжатой, она нам нужнее здесь, — осклабился Крюк.

Глава 12

— Ну, поделиться с ближним своим, да еще коли так вежливо просит — мы всегда за, — ухмыльнулся я, внутри кипело бешенство, и я едва сдерживался.