Онлайн-библиотека книг
Только за аристократов у казаков не самые богатые, а самые опытные, смелые, умные и живущие строго по их понятиям — те, кому они доверяют. Эти люди в количестве около полусотни, десятка по полтора-два от каждого куреня, сели в круг и начали думу думать и разговоры разговаривать. Остальные стояли у них за спинами и помалкивали, запоминая, кто и что говорит, чтобы потом, если что-то не понравится, обсудить это со своим выборным. Я тоже попал в число «аристократов». Скорее всего, такая честь мне была оказана, как самому опытному мореплавателю.
— Поплывем дальше, товарищи, или здесь остановимся? — медленно и четко произнося слова, огласил первый и самый важный вопрос повестки совещания кошевой атаман Василий Стрелковский.
— А пусть нам Боярин расскажет, долго ли еще плыть и надо ли? — предложил бывший мой сотник Безухий.
Я догадался, что казаки порядком намерзлись в мокрой одежде на ветру, но признавать себя слабаками не решаются.
— Отсюда до пролива по такому морю не меньше дня ходу, — приврал я немного, чтобы помочь им принять правильное решение.
— Дело говоришь, — поддержал меня Василий Стрелковский. — На суше мы посильнее поганых будем. Что скажите, товарищи?
Остальным «аристократам» тоже надоело грести и мерзнуть. Они быстро согласились грабить здесь. Поэтому следующими вопросами было разделение на три отряда, чтобы одновременно действовать в трех направлениях, и система оповещения и сигналов. Мне приказано было остаться командиром охраны нашего флота. Как самого опытного мореплавателя, меня берегли.
— Первым делом фигуру соорудите, — посоветовал мне походный атаман.
Фигура — это сооружение из бочек без дна, наполненных соломой и связанных, чтобы не развалилось. Бочки поджигали, сообщая о приближении врага. То есть, это был сигнальный костер, только быстрее разгорающийся и дальше видимый. Такие фигуры стоят по всей границе Войска Запорожского, через каждые пятнадцать-двадцать километров, возле редута — жилого помещения для несущих караульную службу бекетов, как называли конные разъезды.
