Там и перетаскивали по очереди чайки. Дело было тяжелое и опасное. Недаром, казаком считался только тот, кто прошел пороги по малой воде. Все джуры сами вызвались тащить чайки через пороги. Я в казаки не стремился. Неспешно шагая по краю обрывистого правого берега, наблюдал, как мокрые с головы до ног люди доказывают, что сильнее могучей реки, гул которой заглушал их голоса. Ниже порога находилась Синельникова забора — подводная гряда, которую преодолели без проблем, большая часть экипажа не покидала чайку."
"Километров через восемь, напротив впадения в Днепр реки Суры, находился остров Сурский, поросший дубами и дикими грушами.
К его нижней части примыкали две почти параллельные каменные гряды на расстоянии метров пятьдесят друг от друга и с перепадом высоты менее полуметра, которые были вторым порогом, Сурским. Лишних опять высадили на правый берег, а подобрали только после третьего порога, Лаханского, расположенного примерно на километр ниже. Этот был опаснее предыдущих. Посередине реки находились три маленьких гранитных острова, соединенные с берегами несколькими грядами камней и скал.
Перепад высот был около полутора метров. Здесь мы и потеряли одну чайку, большую часть ее товаров и двух казаков, которых она, резко развернувшись бортом к течению, сбила с ног, подмяла под себя и протащила несколько метро, пока не перевернулась. Когда бедолаг подобрали, оба были уже мертвы. Весь груз оказался в воде. Что-то утонуло, что-то застряло на камнях, что-то продолжило самосплавляться. Чайку проволокло днищем кверху еще метров семьдесят, до выступающего из воды гребня, напоминающего петушиный, только длиной десятка полтора метров, ударило об него, а потом прижало к нему.
Казаки с трудом перевернули чайку и оттащили от гребня, на фарватер. На чистой воде пустая чайка быстро осела по самые фашины, изрядно потрепанные. В бортах было несколько дыр и разломов. Ниже порога находилась забора Стельчая, которую некоторые считают порогом. Перед ней разбитую чайку вытянули на берег. Рядом положили два трупа и ту часть груза, которую подобрали.
— Батюшка Днепр взял свою плату, дальше должно быть легче, — перекрестившись, произнес лоцман, который вел погибшую чайку.
Ему от этого места идти домой пешком и одному. Плату не получит. Говорят, с ним по окончанию проводки поделятся другие лоцмана, потому что он заплатил дань Днепру за весь караван.
Находящийся ниже километрах в четырех Звонецкий порог представлял собой две гранитные скалы, пересекающие реку.
