Казачий адмирал

Чайки сидят низко, попасть в них, если повернуты носом или кормой, проблематично. Как можно быстрее приблизиться к жертве вплотную, попасть в мертвую зону пушек, начать обстрел комендоров через пушечные порты. Наша сила в меткой стрельбе из ручниц и абордаже.

Казачья флотилия разбивается на три пары, каждая из которых следует к своей цели, к одному из судов первой тройки, как к самым большим и, как мы надеемся, самым ценным. Шхуна летит под всеми парусами, довольно резво, а чайки — на веслах и медленнее. С расстояния около мили я приказываю комендорам погонных пушек стрелять в турецкого флагмана по очереди и без остановки.

Если даже попадем, ущерб вряд ли нанесем. Надежда на то, что эти беззубые укусы выведут турецкого капитана из себя. После второго выстрела мой замысел удается — флагман разряжает в нас все восемнадцать пушек правого борта. Дистанция между судами более четырех кабельтовых (примерно семьсот пятьдесят метров), поэтому в цели попадают всего два ядра: одно срывает фор-стаксель и дырявит фок, а второе рикошетит о скулу и попадет в чайку, которая шла за нами и левее. По крайней мере, мне так показалось, хотя возможно, что в чайку попало другое ядро. Оно проламывает доски обшивки правого борта в носовой части чайки, после чего та начинает стремительно набирать воду и погружаться. Мы не кидаемся спасать ее экипаж. Благодаря фашинам она утонет не сразу. Первым делом добыча. Вслед за флагманом стреляют еще три турецких корабля, в зону поражения которых попала наша флотилия. На наше счастье больше ни одна чайка не пострадала.

На флагмане не успели перезарядить пушки правого борта, а левым повернуться не смогли. Главный недостаток галеонов — плохая маневренность — погубил флагмана. Еще на подходе мы согнали с марсов и палуб стрелков из огнестрельного оружия и луков. Кстати, лучников было почти столько же, сколько мушкетеров и аркебузиров вместе взятых. Галеон был метра на два выше. Пригодились деревянные трапы с крючьями и упорами. Подтянувшись с помощью «кошек» к борту галеона и расстреляв комендоров через пушечные порты, казаки а пролезли через эти порты или по трапам поднялись на него.

Двое нападающих были убиты сразу. Еще семеро полегли и десятка два были ранены, пока турки не решили сдаться. Подозреваю, что сопротивлялись турки так упорно потому, что капитан погиб в самом начале абордажа, некому было отдать приказ о сдаче.

На двух других турецких судах казаки все еще сражались. К бортам галеонов прилипло по две чайки.