Казачий адмирал

Бритая голова с заспанным усатым лицом высовывалось из палатки и тупо смотрела на проходивших мимо казаков, пока не располовинивалась саблей. Дальше перерезали веревки, которые держат палатку, и начинали через ткань колоть и рубить тех, кто под ней шевелился. Два-три человека легко управлялись с палаткой. Казаки сразу рассыпались в разные стороны и принялись уничтожать врагов, позабыв об обозе. Тот продолжал медленно двигаться в заданном направлении, словно его не касалась начавшаяся резня. Болгары и бывшие рабы молча тянули нагруженные арбы и телеги.

Редкий турок, успевший выскочить живым из палатки, тоже проскакивал мимо них так, словно были не людьми, а безопасной тягловой скотиной.

Сколько мы перебили турок — не скажу. Наверное, нескольок тысяч. Зато припасов взяли на несколько дней для всей объединенной армии. Впрочем, примерно три четверти захваченного осталось у нас. С поляками и немцами поделились лишь тем, чего взяли много и что стоило мало — мукой и пшеном."

"Одна арба была заполнена дынями.

Я сделал так, что большая часть груза с нее оказалась в моем распоряжении. Следующие два дня мы объедались тающей, сочной, сладкой мякотью, наблюдая, как рабы под присмотром турецких воинов убирают трупы с поля боя. Трупов было очень много. Если так и дальше пойдет, турецкому султану вскоре некого будет посылать в атаку.

Глава 63

Четырнадцатого сентября на помощь туркам прибыло подкрепление — тысяч пять всадников под командованием Каракаш-паши — бейлербея эйялета на бывших венгерских владениях.

Говорят, он проявил себя во время войны с персами, но не настолько хорошо, чтобы султан выехал лично встречать Каракаш-пашу. А Осман Второй сделал это. Видимо, мероприятие должно было поднять сильно упавший дух турецкой армии. Паша пообещал на раз справиться с нами, захватить обозы и повесить всех попавших в плен. Турецкий султан поверил ему. А что ему оставалось делать?!

Об этом нам рассказал лихой татарин на низкорослой лошаденке «коровьей» масти, которая считалась у степняков непрестижной.

Из доспехов у всадника были только кожаная шапка да ватный халат темно-синего цвета. Русская мать научила его нашему языку, благодаря чему его не убивали, разрешали приблизиться метров на пятьдесят ко рву и поделиться последними новостями. Наверное, своим он рассказывал, что обсыпал нас проклятиями и ловко увертывался от пуль и стрел, и слыл среди них отчаянным парнем, достойным награды. Судя по экипировке, награда пока не нашла героя.