Казачий адмирал

Прежде, чем капитан кальятты успевает сообщить об увиденном следующим за ним галерам, я командую:

— Огонь!

На правом берегу гирла, который чуть выше левого, в камышах, траве и за деревьями замаскировались казаки, вооруженные фальконетами, гаковницами, мушкетами. Они мастера маскировки. По крайней мере, турецкие моряки не заметили засаду, хотя проплывали метрах в двадцати-тридцати. Теперь маскировка отброшена. Чадящие фитили подносятся к затравке — и гремят выстрелы. Стреляют в первую очередь по обслуге пушек на баке и офицерам на корме.

Удачный выстрел из фальконета валит сразу всех артиллеристов на первой кадирге. На баштарде уцелевших артиллеристов достреливают из мушкетов. Заодно бьют по темно-красному шатру на ее корме. Капудан-паша, сидевший на низком стуле возле шатра, куда-то исчез вместе со стулом."

"Я убиваю рослого артиллериста на баштарде и, перезаряжая винтовку, посматриваю на реку. Мне видны участки выше поворота и ниже. Выше четыре чайки прилепились с двух бортов к передовой кальятте, берут на абордаж.

Остальные чайки движутся вниз по течению, чтобы атаковать другие турецкие галеры. Командует флотилией кошевой атаман Петр Сагайдачный. Оказывается, он бывал здесь, ходил воевать Килию и Измаил. Крепости тогда не захватили, но окрестности знатно пограбили. Ниже поворота кадирги изредка гребут веслами, чтобы держаться на месте, не наваливаться ни на идущих впереди, ни на задних. Там, видимо, поняли, что попали в засаду. Ждут приказ капудан-паши, не зная, что делать. Казаки из вверенного мне отряда продолжают обстреливать турок. Им отвечают, но редко. Я убиваю черноусого смуглолицего турецкого офицера в белой чалме, который пытался выстрелить в нас из бортового фальконета. Пуля попала в нижний край чалмы на лбу. Турок падает не сразу, я успеваю заметить, как краснеет, пропитываясь кровью, материя. Между прочим, чалма, особенно шелковая, хорошо защищает от сабельного удара. Только умелый рубака с первого раза рассечет несколько слоев материи. Против пуль она не так хороша.

Я успеваю убить третьего турка, который перебегал по куршее с бака на корму, когда к обоим бортам баштарды, ломая весла, прижимаются чайки. Ее борт примерно на метр выше, что не мешает казакам быстро перебираться на вражеское судно. Другие чайки берут на абордаж галеры, идущие за флагманом. Те, что в конце строя, принимают правильное решение — начинают разворачиваться. Несмотря на сильное течение, ложатся на контркурс почти на месте.