Казачий спас

 — Я за свои дела отвечать привык. Да и незачем мне было нападать на них. Не разбойник я, чужим не живу. Денег мне своих хватает.

— Вот и проверим, — жестко усмехнулся дознаватель.

В кабинете повисла тишина, и тут, даже не постучав, дверь в кабинет распахнул господин среднего роста, с гладко выбритым лицом, лет сорока и, стремительно ворвавшись, с порога приказал:

— Григорий, больше ни слова. У вас есть что предъявить моему клиенту? — повернулся он к дознавателю.

— Мы только начали разговор, — скривился тот.

 — А кто вы, собственно, такой?

— Адвокат этого юноши. Вот моя визитка, — быстро ответил мужчина, выложив на стол кусочек картона. — Попечитель этого юноши — персона в империи известная и готова поручиться на этого молодого человека. Если у вас есть неоспоримые доказательства его вины, извольте предъявить. Если нет, то я забираю его прямо сейчас.

Ответить штабс-капитан не успел. В кабинет просочился тощий письмоводитель и, слегка заикаясь, доложил:

— Господин дознаватель, там у входа генерал граф Келлер бушевать изволят.

Требуют немедленно ему этого юношу явить, иначе грозит участок штурмом взять. С ним еще казаки.

— Вот только кавалерии мне тут не хватало, — взвыл штабс-капитан, хватаясь за голову.

* * *Шумно начавшееся дело закончилось пшиком. Едва только иностранным морякам попытались предъявить обвинение в нападении, как тут же появились представители посольства с адвокатами и, после недолгих препирательств, увезли всю банду в неизвестном направлении.

Штабс-капитан, проводивший дознание по этому делу, после скандала, учиненного генералом Келлером в участке, снова вызывать Гришу на допрос даже не пытался.

Но что стало самым удивительным и неприятным, вся эта история вдруг всплыла в газетах и очень быстро стала обрастать вымышленными подробностями. В бульварных же листках казака вообще пытались выставить настоящим зверем, питающимся человеческой плотью. Больше всех неистовствовал так называемый «Народный вестник».

Прочтя очередной такой пасквиль, князь не удержался и, пригласив к себе адвоката, который так ловко разобрался с Гришиным задержанием, и усадив его в своем кабинете с чашечкой кофе, выложил на стол газетенку.

— Читали уже эту мерзость, Александр Васильевич?

— Ознакомился, — скривился в ответ адвокат.

— И что можете сказать?

— Если вас интересует мое личное отношение к этой дряни, то в приличном обществе подобные слова не произносят.