Казачий спас

Поднявшись на второй этаж, капитан уверенно вошел в гостиную и, присев к столу, небрежно тряхнул стоявшим тут же колокольчиком. Вошедшая служанка, сразу узнав гостя, чуть присела, обозначив книксен, и негромко спросила:

— Чего изволите, господин капитан?

— Принеси кофе и сообщи хозяйке, что я ожидаю встречи с ней.

— Хозяйка уже знает о вашем визите, — улыбнулась девушка."

"Спустя сорок минут, когда капитан уже начал терять терпение, в комнату вошла хозяйка и, оглядевшись, не здороваясь, сказала:

— Капитан, я собираюсь завтракать.

— Я с удовольствием к вам присоединюсь, — улыбнулся Залесский, легко поднимаясь на ноги.

— Вот и прекрасно. Там и поболтаем, — усмехнулась женщина и, стремительно развернувшись, вышла из комнаты, не обратив внимания на то, что полы ее шелкового халата от этого движения распахнулись, обнажив длинные, стройные ноги.

— Не меняется, чертовка, — тихо рассмеялся капитан, покачав головой.

Они прошли в столовую, где уже был накрыт завтрак на две персоны.

— Судя по красным от недосыпа глазам и усталости на лице, вы опять всю ночь работали, Петр Ефимович, — сказала хозяйка, скорее утверждая, нежели что-то спрашивая.

— Что поделать, Герцогиня. Служба такая, — вздохнул капитан. — Но здесь я не за вашим сочувствием.

— И я даже догадываюсь, что и не ради завтрака в моем обществе, — рассмеялась женщина.

— Вы сможете приручить того звереныша, что побывал у вас в гостях?

— Звереныш? Да вы, Петр Ефимович, оптимист. Это уже почти матерый зверь. Особенно в том, что касается искусства убийства. Да, в некоторых жизненных вопросах он еще мальчик, но в этом… Признаться, я никогда раньше не видела столь совершенного сочетания силы, гибкости и скорости движений. И должна вас огорчить, господин капитан. Приручить его невозможно.

— Вот как? Даже вам? Позвольте вам не поверить, Герцогиня.

— Вы можете верить, можете не верить, но я говорю только то, что знаю, — пожала она точеными плечами. — Не понимаю, что в этом парне такого, что позволяет ему так управлять своим телом и своими эмоциями, но если он пожелает, то сможет оставаться бесстрастным даже под пытками.

— Интересный вывод. Что еще можете сказать о нем?

— Только одно. Этого парня нужно учить.

— Чему? — не понял капитан.

— Тому, что могу преподать только я.