Казачий спас

А ежели что, так в комнате, что мне отвели, поговорим, — быстро ответил Гриша, легко вскакивая со стула.

Проводив его удивленным взглядом, Николай Степанович задумчиво хмыкнул и, поднявшись, негромко сказал:

— Пожалуй, мне тоже не помешает взглянуть на этого старика. Тем более что наш друг говорил, что никого в городе не знает.

Спустившись, князь быстро вышел на крыльцо и, пройдя через двор, с интересом уставился на седого словно лунь казака с окладистой бородой, лихо закрученными усами и полным георгиевским бантом на груди.

«И, правда, старый ветеран», — подумал князь, рассмотрев деревяшку вместо левой ноги.

Между тем казак, прищурившись, внимательно рассматривал стоящего перед ним юношу. Потом, кивнув собственным мыслям, ветеран подступил поближе и, заглянув парню в глаза, спросил:

— Это, значит, ты четырех абреков у ручья нагайкой положил?

— Я, дяденька, — коротко кивнул Гриша.

— Любо, — одобрительно кивнул ветеран. — А звать тебя как, герой?

— Григорий Серко. Михайлов сын.

— А деда твоего как звали? — не унимался старик.

— Силантием крестили, а люди звали Силантий травник.

— От, значит, как, — грустно улыбнулся ветеран. — Да уж, видать, и вправду судьба.

— О чем это вы, дяденька?"

"— Знавал я деда твоего. Да и сказать по правде, живу до сих пор только его рукам благодаря. Вот что, парень. Приходи завтра в казармы. Как в ворота войдешь, по левую руку сторожку увидишь. Там меня и найдешь. А часовому на воротах скажешь, что к Василию Ломакину идешь.

— Приду. К полудню буду, — кивнул Гриша.

Снова кивнув, ветеран развернулся и не спеша заковылял к центру города. Проводив его взглядом, Гриша задумчиво почесал в затылке и, резко повернувшись к князю, сказал:

— Рассказал бы кто, не поверил.

— Ты его знаешь? — спросил князь.

— Нет. Он сказал, что деда моего знал. Вот теперь и думаю, это сколько ж ему лет стукнуло?

— Думаешь, стоит идти?

— Слово дадено. Да и не верю я, что горцы в город мстить полезут.

— Почему не тот?

— Если б я их спящими взял или в засаде, безоружными, тогда да. А в бою… Нет. Не будет мести, — решительно мотнул чубом казачок.

Словно в ответ на его слова из-за угла выехали три всадника и шагом направились прямо к воротам. Гриша сразу насторожился и, скользящим движением коснувшись засунутой за спину нагайки, тихо прошептал:

— Идите в дом, ваше сиятельство. Это горцы.

— Ничего.