Казачий спас

Живете тихо?! Кончилась ваша тишина! На каторге все у меня сгниете! Вон отсюда! Все вон!

Сообразив, что в таком состоянии князь способен натворить бед, все посторонние поспешили ретироваться. В комнате остался только судебный медик-эксперт и только что вошедший начальник уголовной полиции. Медик бочком подобрался к Григорию и, ткнув пальцем в кинжалы у него на поясе, спросил:

— Вы, молодой человек, вот этим их резали?

— Этим. С саблей тут особо не развернешься, а нагайкой можно было кого из сторонних зацепить, — спокойно кивнул парень.

— Мне придется забрать у вас это оружие.

— Еще чего?! — возмутился Григорий. — Это мое оружие, и со мной останется.

— Вы не понимаете. Это теперь орудия преступления, — начал было судебный медик, когда князь, услышав его слова, снова завелся:

— Это кто тут преступление совершил? Он? Да я тебя, трубка клистирная, наизнанку выверну.

— Ваше сиятельство, прошу вас, — поспешил вмешаться начальник уголовной полиции. — Это просто слова. Никто у него оружие не заберет.

— А чего там подтверждать? — удивился Гриша. — Я же прямо говорю, этими кинжалами и резал. Чего еще-то?

— Да чего ты в них так вцепился? — прошипел штабс-капитан, поворачиваясь к парню.

— Это, — Гриша пальцем указал на прямой кавказский кинжал, — от деда наследство. А это, — он указал на бебут, — первый трофей. Оба дамасской стали клинки. Так что и не думайте. Не отдам.

— Значит, так, — прорычал князь. — Григорий — мой телохранитель, и его оружие вы не получите. Судя по всему случившемуся, без оружия в этом городе делать нечего.

Штабс-капитан скривился, но, не решившись спорить, поспешил откланяться, прихватив с собой и своего эксперта. Вскоре полиция покинула дом, и все переместились в буфетную, дав прислуге возможность смыть кровь и навести порядок. Лиза, первым делом убежав к детям, вскоре вернулась, удивленно сообщив, что девочки, наигравшись, уснули и даже не слышали, что происходило в доме.

— Что это было? — спросил князь, вопросительно глядя на Гришу.

Все уже несколько успокоились и обрели некоторую ясность мыслей. Поэтому, услышав вопрос, дружно уставились на парня.

— Сам не понимаю, — пожал парень плечами. — Я у себя в комнате был, когда все началось.

— Но тот мужик требовал тебя отдать, — не сдавался князь.