Казачий спас

 — Но еще ты водитель. И никто кроме тебя автомобиль вести не сможет. А уж лучше тем более. Потому и говорю тебе, не останавливайся. Сможешь?

— Не сомневайся, — решительно кивнул Ермолай.

— Добре, — вздохнул Гриша с заметным облегчением. Лишние цели в бою ему были не нужны.

Дождавшись, когда водитель вернется к машине, князь повернулся к парню и, подумав, уточнил:

— Ты уверен, что сможешь прикрыть нас, находясь вне автомобиля?

— Рядом с вами я буду связан, — подумав, спокойно ответил Гриша. — К тому же первым делом постараются избавиться от меня.

Я ведь вооружен сильнее всех. И пока я там, на дороге, буду зайца им показывать, у вас будет время уехать.

— Не боишься, что могут попасть?

— А зачем тогда меня джигитовке учили? Главное, первый выстрел пережить, а дальше как Господь рассудит.

— Ты вообще ничего не боишься? — растерянно спросил князь.

— Ничего не боятся только умом скорбные. А я на выучку да на Бога надеюсь.

— Что-то часто ты Господа всуе поминать начал. С чего бы? — вдруг спросил князь.

— А казаки перед боем всегда Богу молились. На него уповали и в вере силу брали. Меня так с детства учли, и меняться резона не вижу.

— Может, оно и правильно, — вздохнул Николай Степанович и, заметив, что все четыре подводы загружены, добавил: — В путь. С Богом.

Гриша чуть усмехнулся и взлетел в седло Грача, не касаясь стремени. Увидев это, Зоя только восхищенно головой покачала. Князь, заметив ее взгляд, невольно оглянулся и, сообразив, что ее так восхитило, только понимающе хмыкнул.

Парень и вправду выглядел колоритно. Широкоплечий, поджарый, узкий в талии, перетянутой чеканным поясом. Черная черкеска сидела на нем словно вторая кожа. Положив карабин поперек седла, Гриша разобрал повод и, дождавшись, когда автомобиль выкатится со двора, сжал бока коня коленями.

— Не понимаю, зачем ему нагайка, если он даже поводьями почти не пользуется, — вдруг сказала Зоя, в очередной раз оглянувшись.

— Нагайка — это тоже оружие. Я тоже этим вопросом интересовался, — усмехнулся Николай Степанович.

— Выходит, конем он управляет только ногами? — не унималась Зоя.

— В бою — да. Казаки сами растят и обучают своих коней. Кстати, и горцы тоже. Помню, я очень удивился, когда узнал, что горцы своих коней подковывают, только когда собираются в долгий поход по равнине. В горах же подковы только мешают.

— Чем? — с интересом спросила Лиза, внимательно слушавшая их разговор.

— Копыта у коней шершавые, хорошо цепляются за камень.