Казачья кровь

Понаблюдав, как две половинки волоса уносит ветер, вождь вернул кинжал и, кивнув, заговорил.

– Такой, – перевёл Костя. – Это отличное оружие, но делали его не местные мастера, – добавил он, указывая на бебут.

– Я знаю, – кивнул Гриша, убирая кинжал в ножны. – Секрет булата – это очень дорогой подарок. Но я не могу согласиться. Не буду его обманывать. Дело тут не в том, что не хочу им помочь, а в том, что у них нет нужных станков. Механизмов, которые я использовал, делая карабины. И кузнецы тут не помогут.

Вождь снова заговорил.

– Он это знает, – растерянно перевёл Костя. – И если бы ты согласился, он приказал бы своим воинам убить нас всех. Он не поверил, что мы не англичане, хотя наш язык и отличается от того, на котором между собой говорят они. Но теперь он готов поверить нам.

– Тогда пусть прикажет своему воину перестать задирать казаков. Я не хочу его смерти, – тут же отозвался парень.

– Аль-Хасани сам ищет ссоры. Ему этого не приказывали.

– Тогда я вижу только один выход. Пусть твой воин дерётся со мной.

– Справедливо, – прозвучало в ответ.

– Дерёмся до того момента, пока один из нас не покажет, что не может встать. Того, кто упал, не бьём. И больше никаких условий."

"– Это слова воина, – одобрительно кивнул вождь и жестом отправил одного из своих присных искать мстителя.

* * *Ристалище было решено устроить за пределами лагеря. И казаки, и воины пустыни, не сговариваясь, кинулись расчищать место для боя. За пару минут были вырублены чахлые кусты и отброшены в сторону все камни. Вызванный вождём воин, услышав, что ему предлагают бой, только зловеще усмехнулся. Гриша же, чуть улыбнувшись в ответ, не спеша расстегнул пояс и, отдав его вместе с оружием слуге, скинул китель и нижнюю рубашку.

Потом, достав из-за голенищ сапог метательные ножи, парень провёл ладонями по поясу и карманам, всем своим видом показывая, что ничего опасного у него нет. Глядя на его приготовления, воин быстро всё повторил, бросив своё оружие на одежду, оставленную на песке. Чуть кивнув на его вызывающий взгляд, Гриша приложил правую ладонь к груди, а потом указал ею на приготовленную площадку. Внимательно следившие за каждым его движением арабы одобрительно загудели.