Казачья кровь

– Вот теперь понятно, с чего вдруг полицейский урядник перед вами так тянулся, – понимающе кивнул майор. – Но мне не очень по душе, что вы оказались конфидентом жандармерии.

– Я не конфидент. Я инструктор.

– И в чём же вы инструктируете? – не унимался майор.

– В быстрой стрельбе, пластунских ухватках – в разном, в общем, – коротко пояснил Гриша.

– Пластун? Вы?

– Испытание ещё в пятнадцать лет выдержал. Полное. И на пластуна и испытание казачьего спаса, – с гордостью ответил парень, не видя смысла скрывать.

– А это ещё что такое? – удивился майор.

– Особое казачье искусство боя.

– Что ж, теперь понятно, как вы умудрились играючи перестрелять четверых. Оленька успела рассказать, – улыбнулся майор, откидываясь на спинку сиденья.

* * *Первое, что увидел, придя на службу, капитан Залесский, была мрачная и решительная физиономия Гриши. Удивлённо покрутив головой, капитан быстро расписался в журнале присутствия и, жестом указав парню на лестницу, коротко бросил дежурному:

– Это ко мне.

– Да знаю я его, – отмахнулся дежурный.

Залесский только растерянно крякнул. Отперев дверь и впустив Гришу в кабинет, капитан дождался, когда посыльный принесёт обязательный утренний кофе и, закурив, обречённо спросил:

– Ну, выкладывай, что опять стряслось?

– В столице людей похищают, – в лоб заявил парень.

– Чего-о?! – переспросил Залесский, поперхнувшись папиросным дымом.

Гриша быстро рассказал ему обо всём, что с ним произошло прошлым вечером, умолчав только о том, что почувствовал, увидев девушку.

– И чего ты от меня ждёшь? Это дело полиции. А не жандармерии.

– Вы уверены? – прищурился Гриша.

– Поясни.

– Похитители действовали едва ли не средь бела дня. И именно в тот момент, когда я ехал по этим улицам. В последнее время я там езжу постоянно. А зная мой характер, не трудно просчитать, что я сделаю, увидев подобную картину.

– Решил пристегнуться к этому делу, чтобы заставить меня взять того ростовщика в оборот? – понимающе усмехнулся капитан.

– Пётр Ефимович…

– Знаю, что я Пётр Ефимович, – отмахнулся Залесский и, сняв телефонную трубку, вызвал в кабинет главного архивариуса отдела.

Спустя пять минут в кабинет вошёл немолодой, склонный к полноте мужчина, больше похожий на доброго школьного учителя, чем на человека, состоящего в одной из главных имперских служб.