Каждое лето после (ЛП)

— Ты приятно пахнешь, — прошептал он, ставя миску на стойку. Холодок пробежал по мне от ощущения его дыхания на моем ухе, и я задрожала.

— Чудеса мыла, — ответила я. — Я почти не узнала тебя в этом шикарном наряде.

Его глаза сверкнули.

— Вы двое уже возвращаетесь с закусками? — крикнула Делайла с дивана. Я высыпала пакет чипсов в миску и поставила ее на кофейный столик, присев на подлокотник кресла Мэйсона. Они с Пателем перешли к страстному спору, связанному с хоккеем.

— Не обращай на них внимания, — сказала Делайла Сэму.

 — Они слегка одержимы. Но у нас есть более важные темы для обсуждения, например, наша дорогая Персефона, — она ткнула его в ногу. — Я слышала, что ты ее самый любимый читатель. Она не умолкает о том, насколько хороши твои отзывы.

Лицо Сэма расплылось в широкой улыбке.

— Да неужели? — спросил он, глядя на меня.

— Его эго и так достаточно здоровое, Ди.

— Я не согласен, — сказал Сэм. — Расскажи мне еще о том, какой я умный, Делайла.

— Я бы сочла тебя гораздо более разумным, если бы ты сказал ей увеличить количество секса и романтического содержания, — сказала она, смеясь.

— Над чем вы все хихикаете? — вмешался Мэйсон.

— Истории Перси. Что ты о них думаешь? — спросил Сэм, и мой желудок сжался. Я все еще не показала Мэйсону свои работы.

— Она никогда не давала мне прочесть ни одной, — сказал он, прищурив глаза на Сэма.

Сэм продолжал, как будто не слышал его.

— Тебе следует прочитать «Молодую кровь». Она написала ее пару лет назад, но она по-прежнему моя любимая.

Боже, помнишь, как допоздна мы засиживались, обсуждая имена персонажей, Перси?

Сэм метил свою территорию, и все, что я могла сделать, это пробормотать что-то в знак согласия.

— Я и не подозревал, насколько вы были близки, — сказал Мэйсон, теперь пристально глядя на меня. — Так здорово, что у Перси здесь есть друг, который может составить ей компанию.

Он усадил меня к себе на колени, одновременно поворачивая так, что я оказалась верхом на нем.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Вы ведь не возражаете, правда, ребята? — он наклонил голову, чтобы оглядеть меня. — Я не видел свою девочку целую вечность.

Он взял мое лицо в свои руки и приблизил мой рот к своему, небрежно целуя меня. Когда он позволил мне отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, Сэм был уже на полпути к двери.

— Мне нужно идти, если я хочу завтра выйти на пробежку, — сказал он, не глядя на меня. А потом исчез.