Каждое лето после (ЛП)

Должно быть, я заснула сразу после этого, потому что, когда я проснулась, розовое утреннее небо светилось в окнах. Все еще сонная, я почувствовала дыхание на своем плече, прежде чем поняла, что на меня накинули бедро. Коробка презервативов, которую мама подарила мне в прошлом году, лежала открытой на тумбочке.

— Доброе утро, — проскрежетал мне в ухо скрипучий голос. Это было так похоже на Сэма. Я зажмурилась, надеясь, что это был плохой сон. Он переместил свой вес на меня и поцеловал мой лоб, нос, затем губы, пока я не открыла глаза и не посмотрела в пару зеленых глаз.

Не те глаза. Не тот брат.

Я прерывисто вдохнула, ища кислород, чувствуя свой пульс, быстрый и неприятный, по всему телу.

— Перс, что случилось? — Чарли отодвинулся от меня и помог мне принять сидячее положение. — Ты заболеваешь?

Я покачала головой, посмотрела на него дикими глазами и выдохнула: — Я не могу дышать.

Я провела последние дни лета в тумане ненависти к себе, пытаясь понять, почему я сделала то, что сделала, и как я могла рассказать Сэму о своем предательстве.

Когда приступ паники прошел, я выгнала Чарли из коттеджа, но он вернулся днем, чтобы проведать меня. Я кричала и кричала на него сквозь горячие слезы, говоря ему, что это была огромная ошибка, говоря ему, что я ненавидела его, говоря ему, что я ненавидела себя. Когда у меня началось учащенное дыхание, он крепко держал меня, пока я не успокоилась, шепча, как ему жаль, что он не хотел причинить мне боль. Он извинился, как только я это сделала, выглядя обиженным и подавленным, и оставил меня в покое, чувствуя себя еще хуже из-за того, что я причинила ему боль.

Чарли снова извинился, когда заехал за мной в Таверну на мою последнюю смену днем позже, и я кивнула, но это был последний наш разговор о том, что произошло между нами.

Когда я вернулась в город, мои родители сразу же сообщили новость о том, что осенью они выставят коттедж на продажу. Я должна была предвидеть это, обратить больше внимания на то, как мои родители язвили друг на друга из-за денег.

После той ночи с Чарли, мы с Сэмом обменивались только электронными письмами, но он позвонил мне, как только прочитал мое сообщение с новостями, сказав, что ему грустно, но он уверен, что я смогу провести следующее лето в их доме.

Никто из нас не упоминал о его электронном письме.