Каждый час ранит, последний убивает

Убедить его в том, что она должна жить, что она не представляет для него опасности.

Они пересекли продуваемое ветрами плато и спустились вниз по узкой дороге, протянувшейся вдоль глубокой до головокружения расщелины.

Здесь все пронизывала мятежная красота.

Ей бы так хотелось, чтобы эти великолепные пейзажи пробудили в ней воспоминания о прошлом, вызвали какое-нибудь чувство. Она не знала, от чего бежала, кто ее мучил или держал в плену, но оказаться здесь случайно она не могла. Она не просто так искала это богом забытое место.

– Вы ведь говорили, что я попала в аварию? – неожиданно спросила она.

– А что вы сделали с машиной?

– Оставил у себя в одном из гаражей, – ответил Габриэль.

– Можно будет посмотреть? Вдруг я что-нибудь вспомню… Что это за марка?

– «Ауди», мощная машина. Уж всяко не девчачья!

– Понятно… А по номерам…

– Думаешь, я сам не догадался? – отрезал Габриэль. – Номера нигде не фигурируют.

– Да уж. На них нет цифр региона. Ты появилась из ниоткуда!

– Откуда – не знаю, куда – не знаю, кто – не знаю… Я даже не знаю, кто вы.

– Жизнь – одни сплошные вопросы… Будем надеяться, что смерть даст на них ответы.

– Хочешь, поедем быстрее? – вдруг предложил он.

– Ну… Нет, не очень! – пробормотала она.

– Когда водишь такую машину, скакать на лошади – детские игрушки!

– Держись крепче. Вперед!

Он что-то шепнул на ухо Майе, и та перешла на галоп. Гайя последовала за ней, и девушка попыталась сдержать нахлынувший страх.

Три минуты спустя лошади снова перешли на шаг, и Габриэль обернулся, чтобы проверить, не выпала ли его гостья из седла.

– Страшно, но здорово! – призналась она.

– Я был уверен, что тебе понравится! – улыбнулся Габриэль.

– Привет, дорогуша! – говорит Грег, открывая шкаф.

Десять утра, он только что проснулся.

– Чего ждешь? Быстро готовить завтрак!

Тама идет впереди, высоко подняв голову. Он следует за ней в кухню, садится на стул и смотрит, как она хозяйничает.

Грег уже три дня как снял свою маску милого паренька. Уже три дня, как Тама не смыкает глаз.

Но в игре «кто больше пострадает» Тама заранее проигрывает.

– А классно иметь рабыню! – говорит он, потягиваясь. – Жаль, что раньше не додумался.

Лучше бы Тама оглохла. Или умерла. Она готовит своему мучителю кофе, мюсли, греет молоко. Хоть бы он подавился…

Она уже три дня ничего не ела. Ее силы убывают.