Каждый час ранит, последний убивает

Он избавился от большей части моей одежды, чтобы мой предполагаемый побег выглядел более реалистичным, и у меня остались только две старые футболки и джинсы. Впрочем, у меня все равно нет времени одеваться. Грег решил иначе.

Я лежу с закрытыми глазами. Он бросается на меня, но мне все равно, будто я уже ничего не чувствую.

Я просто рабыня и ничего больше.

Я на свободе. Хоть я и в бегах.

Я не спешил. Остановился выпить кофе, затем сделал длинный перерыв на обед. Насладился скоростью, а затем погрузился в созерцание.

Я почти добрался до места, адрес которого мне дал Тармони. Адреса здесь довольно неточные, но я все равно нашел дом. Затерянный в глуши, затерянный посреди Жеводана. Ключ ждет меня в кувшине, и я открываю массивную дверь.

Внутри даже холоднее, чем снаружи, но удивляет современность интерьера. Здесь все переделано. Большая комната, которая служит столовой и гостиной, плавно перетекает в полностью оборудованную кухню. Коридор ведет в большую светлую спальню. На втором этаже еще две спальни.

Дом слишком большой, но я чувствую себя в нем уютно. Как всегда, Тармони все хорошо организовал. Он объяснил мне, что владелец отремонтировал эту хибару и превратил ее в дом для отдыха.

Первым делом я включаю обогреватели, затем кладу одежду в шкаф в спальне. Потом беру в руки один из телефонов, купленных мне Тармони. Внутри дома, как я и подозревал, сети нет. Нужно дойти до конца огромного поля, чтобы появилась хоть какая-то связь.

Я набираю номер Тармони и оставляю ему короткое сообщение.

После того как я подала Грегу обед, он велел мне возвращаться в шкаф. Лежа на полу, я погружаюсь в черный горький сон.

Когда я открываю глаза, все еще светло. В доме тишина, – возможно, Грег ушел.

Успокоившись, я закрываю глаза. Мне нужно поспать. Чтобы забыть страдания, боль и все ужасы, которые меня еще ждут.

Я должна поспать, чтобы сохранить рассудок.

Но спустя несколько минут я слышу голос, который возвращает меня к реальности. От самого его звука мое сердце больно сжимается. Я начинаю дрожать, глаза наполняются слезами.

Этот голос – воплощение ужаса.

Я съеживаюсь у стены в глубине моей клетки.

Нет, это невозможно…

Передо мной грандиозная панорама.

Больше никаких решеток, стен или колючей проволоки.

Больше никаких криков, жалоб или мата.

Передо мной простор, насколько хватает глаз.