Каждый час ранит, последний убивает

– А вы тогда кто? – спрашиваю я.

Мне в голову приходит одно слово. Вернее, ругательство, которое я выучила здесь, в этом доме, слушая, как разговаривают мои палачи.

– Сволочь, наверное.

Улыбка Шарандона пропадает. Он выкручивает мне правую руку, слышится страшный хруст. Я кричу, потом падаю на колени. Он хватает меня за волосы.

– Еще раз так со мной заговоришь, убью! – говорит он тихо.

Он поднимается, чуть спотыкается и протягивает одну руку к двери, а другой по-прежнему крепко меня держит. Когда я слышу, что в замке поворачивается ключ, место ярости занимает страх.

Я зашла слишком далеко. Он будет меня бить, может быть, убьет. Но, в конце концов, разве не этого я хочу?

Он возвращается, садится напротив меня, закидывает мне голову, выворачивая шею.

– Хочешь поиграть, мелкая шлюшка? Я научу тебя вежливости, вот увидишь…

Последним усилием воли, а может быть, просто инстинктивно я снова пытаюсь вырваться. Но он намного сильнее меня… Битва проиграна с самого начала. Одним движением он прижимает мою голову к своим трусам, другой рукой вытаскивает член и тычет мне в лицо:

Я отворачиваю голову, чтобы избежать этого отвратительного контакта.

Он снова выворачивает мне шею:

– Открывай рот, шлюха!

Когда я отказываюсь, он дает мне пощечину, потом еще одну.

– Пришло время впрячь тебя в кое-что еще, кроме уборки, – говорит он и мерзко ухмыляется.

Я начинаю дрожать, плакать.

– Что, перестала храбриться, да? Открывай рот, не то глаза выколю…

Вдруг кто-то барабанит в дверь. Шарандон застывает на месте, но меня не отпускает.

В коридоре раздается голос Фадилы.

– Подойти к Эмильену! Мне кажется, ему совсем плохо!

Фадила пытается открыть дверь.

– Иду, говорю тебе! – орет ее отец.

Он пристально смотрит на меня.

– Скоро увидимся, – произносит он тихо. – И не забывай, кто ты…

Он отпускает мою руку и выходит из комнаты. Несколько секунд я продолжаю стоять на коленях у кровати. Меня так трясет, что я не могу подняться на ноги.

Я чувствую, что только что избежала чего-то ужасного.

Чего-то грязного. Но я знаю, он этого так не оставит. Теперь меня подстерегает новая опасность. И эту опасность я не заслужила, в чем бы я ни провинилась.

И я знаю, кто я на самом деле.

Когда все наконец легли спать, я включила лампу и взяла свою книгу. Я использую листы в крупную клетку, которые украла из спальни девочек. Я смотрю на картинку, очень тихо произношу слово и потом копирую буквы. Это сложно, особенно после проведенного в труде дня.