Каждый час ранит, последний убивает

Они чужие по крови, но она чувствует, что обрела в Жуверии сестру.

Сестру по несчастью.

– Он хорошо с тобой обращался? – с надеждой спрашивает Тама.

– Поначалу я думала, что мне повезло с хозяином, – говорит Жуверия. – Я заботилась о нем и его доме, и по сравнению с тем, через что я прошла раньше, мне там практически нечего было делать. Уборка, готовка, глажка… Он разрешил мне пользоваться одной из его машин, так что за покупками по соседству, когда нужно было доставить из магазина что-то тяжелое, понимаешь… я ездила на ней… без прав… Иногда его навещала дочь, и он ей говорил, что мне восемнадцать лет и я работаю легально.

– Значит, ты могла выходить? – удивляется Тама.

– Только в магазин. Мне, как и тебе, не пришло бы в голову попытаться сбежать… Куда идти? Без паспорта, без денег. Я тогда думала, что, когда мне исполнится восемнадцать, я непременно найду какое-нибудь решение. И даже представляла, что этот тип мне поможет.

– Но… ты ошиблась, так? – догадывается Тама.

– Ага… Как же холодно! – говорит Жуверия.

Тама покрепче ее обнимает.

– Тебе больно? – волнуется Жуверия.

– Ничего страшного. К побоям, как и ко всему остальному, привыкаешь… Так что же случилось с этим типом? Сколько ему было лет?

– Где-то шестьдесят, я бы сказала. Первые два месяца он был довольно мил. Я могла спать в одной из комнат в его большом доме, он даже купил мне одежду. Он был немного странным, эксцентричным, понимаешь?

– Он читал мне Библию, Евангелие… Все время слушал музыку, почти всегда одну и ту же: Сюиты для виолончели Баха… Она красивая, но… Знаешь?

– Да, Маргарита мне ее включала.

– Ну а я никогда больше не хочу ее слышать! – продолжает Жуверия. – Больше никогда…

– Почему ты говоришь, что он был странным? Из-за музыки?

– Не только… У него были странные причуды: например, он мог положить несколько комплектов приборов на стол, хотя ужинал один… И вот как-то ему захотелось меня потрогать. Сначала он попросил по-доброму, а потом, когда я отказала, он рассердился.

Жуверия замолкает, и Тама не прерывает ее молчания.

– Какое у тебя настоящее имя? – внезапно спрашивает она.

Жуверия означает «служанка», Тама подозревает, что так ее прозвала Межда.

– Мои родители звали меня Тайри, – шепчет девушка. – Но это все, что я помню…

Тайри означает «любовь». Имя, которое ей подходит больше.

– А у тебя? Тама – это ведь не твое настоящее имя? – предполагает Тайри.

Внезапно дверь сарая открывается, и появляется Грег.