Каждый час ранит, последний убивает

Вместе с Габриэлем Изри вошел в конюшню. Сначала он увидел в стойлах двух великолепных лошадей, а затем проследовал за хозяином дальше. Габриэль открыл перед ним дверь и отступил, чтобы впустить молодого человека внутрь.

Изри застыл, когда его полный ненависти взгляд упал на Грега. Тот, кого он считал своим братом, был почти голым и тщетно пытался укутаться в старый плед, едва прикрывавший его плечи. Увидев мужчин, Грег застыл.

– Не хотел, чтобы этот мерзавец замерз насмерть, – цинично уточнил Габриэль. – Слишком уж хорошая смерть.

Изри разглядывал того, кто был когда-то его другом, едва узнавая. Лицо Грега распухло от побоев, один глаз совсем не открывался, верхняя губа была разбита. Жуткий шрам рассекал его лицо надвое. Работа Тамы, подумал Изри.

Раздробленные лодыжки и голени Грега почернели от гематом. Один из переломов был открытым, из плоти торчала кость. Левая рука висела плетью и казалась длиннее из-за полностью раздавленной кисти. На его безволосой груди лезвием были глубоко вырезаны слова.

При виде этого ужасного зрелища Изри попытался изобразить равнодушие.

Но, даже ненавидя Грега больше, чем кого-либо на свете, он не мог не почувствовать секундную жалость к нему. Он глубоко вдохнул, позволив ненависти вернуться. Стоя перед Грегом, вытянувшись во весь свой рост, он неотрывно смотрел на него.

– Не ожидал меня здесь увидеть, «брат»?

– Из… Не знаю, что… этот тип… сказал тебе, но…

Грегу было трудно выговаривать слова, но Изри не дал ему закончить фразу.

– Правду, – резким тоном прервал он.

 – Я знаю, что ты сделал с Тамой, знаю, что ты сделал с Маню… И с Тайри. Так что ты знаешь, что я сделаю с тобой.

– Из! Умоляю тебя! – Грег всхлипнул.

Укол в области сердца, каменное лицо. Когда Грег заревел, Изри не отвел взгляда.

– Тебе повезло, что Тама жива, – добавил он. – Иначе я отрезал бы тебе яйца и заставил их сожрать.

– Уверен, что они у него есть? – съехидничал Габриэль.

– Не убивай м… меня! – снова взмолился Грег.

– Займемся тобой сегодня ночью. Тебе осталось жить один день, «брат».

– Всего наилучшего! – попрощался с Грегом Габриэль, хлопая дверью.

Мужчины вышли из конюшни и несколько минут постояли снаружи в тумане. Потом сели на старую скамейку и закурили. На лице Изри не было ни кровинки.

– Что-то не так? – спросил Габриэль.

– Нет, все хорошо. Просто жду не дождусь ночи.

Габриэль подумал, что парень не умеет врать. Изри был в шоке, его, вероятно, мутило.

– Ты меня не кинешь в последний момент? – резким тоном спросил Габриэль.