Каждый час ранит, последний убивает

Каждый раз, когда он встречался с этой девушкой, этим ребенком, которому через несколько недель исполнится семнадцать, он переживал бурю эмоций.

– И… Еще я хотела вам сказать, что меня зовут не Тама.

Габриэль с удивлением посмотрел на девушку.

– Когда я приехала во Францию, мне поменяли имя, чтобы я забыла, кто я такая.

– Тогда почему ты все время представляешься Тамой?

– Это имя нравится Изри, в отличие от того, которое мне дали родители, – ответила Тама. – И потом, я к нему привыкла. Пожалуй, оно мне тоже нравится.

– А какое же твое настоящее имя?

– Лейла… По-арабски это значит «спутница ночи», – раскрыла тайну Тама. – А по-латыни «лейя» означает «львица»…

Они вышли из кабинета Тармони и сели в лифт. Перед тем как двери лифта закрылись, адвокат помахал им в последний раз.

Небо снаружи было ярким, и Тама какое-то время любовалась им.

– Такое небо у тебя будет каждый день! – пообещал Изри, целуя ее.

– Ты не жалеешь? – спросила она.

Изри закурил сигарету и взял Таму за руку. Они подошли к «мерседесу», и девушка внезапно остановилась перед витриной магазина одежды.

– Какое красивое платье!

– Иди примерь, – улыбнулся Изри. – Я докурю и сразу догоню тебя.

Тама обняла его, крепко поцеловала и вошла в магазин. Он прислонился к «мерседесу» и тоже посмотрел в небо.

Никаких сожалений нет.

Потому что Тама сто́ит всех королевств в мире. И любых жертв.

Он услышал рев мотора, повернул голову.

Двое мужчин на мотоциклах.

Изри бросил сигарету и схватился за рукоятку пистолета, но первая пуля разнесла его левое легкое.

Перед тем как упасть на землю, Изри увидел глаза своего убийцы.

Тама выбежала на улицу, убийцы скрылись вдали.

– Из! – закричала она.

Она упала на колени рядом с ним, обняла.

В одном взгляде она успела передать ему всю свою любовь, чтобы он забрал ее с собой в самое долгое из путешествий.

Сердце Изри остановилось, сердце Тамы разбилось.

Я прижимаю его к груди. Плачу, целую, обнимаю.

Вокруг кричат от ужаса…

Я всегда буду держать его в своих объятиях.

Я рыдаю, но слышу сирены приближающихся полицейских машин…

Я крепко-крепко его обнимаю. Шепчу, умоляю, в чем-то клянусь.

Машины, мигалки, люди в форме…

Нет, никто не может нас разлучить.

Я беру пистолет Изри и встаю, чтобы встретиться с копами лицом к лицу.

Я отказываюсь повиноваться.

– Немедленно брось пушку!

Я больше не рабыня и приказам не подчиняюсь.

Вы не заставите меня жить без него.

Я прижимаю пистолет к груди.