Увидев оружие, Лена не сумела ничего объяснить. Она просто лишилась дара речи.
– Где был пистолет? – перебил женщину Андрей.
– Откуда мне знать, молодой человек? – Евгения Ивановна отпустила балконную дверь и обессиленно опустилась в кресло. – Я при этом не была.
Немного придя в себя, Лена, видимо, сообразила, что добром дело не кончится. И прежде всего подумала о сыне – с кем он останется, если ее заберут? Она попросила позволения связаться с матерью. Позвонила ей и впервые за столько лет о чем-то попросила…
– Она сказала, что ребенок остается один, – Евгения Ивановна наконец заметила воду и сделала несколько глотков.
– Я, конечно, сразу приехала. Меня привез муж. Я ему сказала не ходить сюда и отправила домой. Почти насильно.
Насколько понял Андрей, кроме пистолета нашли еще что-то. Что-то, что лежало вместе с пистолетом. Лена не сказала матери, что это было, но Евгения Ивановна поняла одно – эта вещь не должна была тут оказаться.
Во всяком случае, для Лены это было полной неожиданностью.
– О чем шла речь? – Андрей машинально закурил, и женщина не стала возражать. – Вы даже приблизительно не знаете? Не видели?
– Я даже пистолета не видела, – простонала она. – О, боже мой! Кто бы мог подумать! Ведь Толя говорил мне, что она купила у кого-то оружие… Она так ревновала, что была способна…
– Она не убивала своего мужа! – взорвался Андрей. – Почему вы все клевещете на нее? Она не делала этого!
– Да вы-то откуда знаете? – вспылила в ответ женщина.
– И кто вы такой? Говорите – продавали машину? Зачем тогда вы меня расспрашиваете о пистолете? Какое вам дело? Я вас в первый раз вижу!
И снова зарыдала. Между всхлипываниями она прерывисто сообщала, что если бы у нее были силы, она бы выкинула Андрея вон. Он встал:
– Я сам уйду, не хватало еще драться с вами. Евгения Ивановна, я, наверное, могу помочь вашей дочери. Мы с ней дружили. И не сомневайтесь – я поеду, куда надо, дам показания.
Она не убивала мужа. Ее арестовали из-за него?
– Да откуда же мне знать? Следствие ведется по этому делу, так значит…
– А куда ее отвезли?
– В Б-б… Бутырку!
Это сообщение ее доконало. Андрей увидел, что Евгения Ивановна хватает ртом воздух. Лицо у нее покраснело, и женщина вдруг расхохоталась – неприятно, отрывисто, визгливо. У нее началась самая настоящая истерика – безобразная, безостановочная.
