Да подавился бы он своим женихом! И неужели трудно сделать мне приятное и не называть этим именем?!,»
Свое имя она ненавидела с детства. С тех самых пор, как ее наряжали в леденцово-розовые платьица с оборками, навешивали на ее жесткие кудри пышные банты и водили по воскресеньям к многочисленным бабушкам. Бабушки усаживали единственную внучку за стол и до тошноты закармливали ее жирным мясом и приторными сладостями. У них нельзя было допроситься простой воды из-под крана – это было запрещено. Маше давали компот, иона сидела в углу с чашкой – мрачная, потемневшая от обиды, со слипшимися от сластей губами.
От бантиков, завязанных слишком туго, к вечеру начинала болеть голова. От сладостей болел живот. От собственного имени она приходила в бешенство. Оно тоже казалось ей каким-то сладким. Бабушки страшно расстраивались, когда узнавали, что Машенька представляется всем, как Таня. Отец только хохотал. Он пытался выспросить, откуда дочка взяла это имя, почему она все время врет.
– Тебе бы только наоборот сделать! – говорил он. – Скоро спать поперек постели будешь!
Как-то, когда он слишком долго к ней приставал, девочка схватила со стола вилку и вонзила зубья ему в бедро. Она помнила страшный крик, который подняли бабушки, белые от злости глаза отца… Сперва он избил дочь и только потом дал себя перевязать. Бабушки плакали по углам и решали вопрос – обращаться к врачу или все обойдется? Мать потащила ее на прием к невропатологу. Тот прописал бром, молоко, десятичасовой сон ночью, обязательный сон днем, прогулки и ванны.
От всех этих процедур в доме начался ад. Девочка отвоевывала одну позицию за другой. Ненавистное молоко лужами стояло на полу, и у матери не было времени его вытереть. Весь запас брома девочка спустила в унитаз, на который ее усадили перед принятием ванны. Она могла без предупреждения ударить человека, неожиданно приблизившегося сзади. По ночам ее душили кошмары. Она просыпалась в поту, со стиснутыми зубами и долго задыхалась, глядя в потолок.
Эндокринолог сообщил, что многие беды происходят оттого, что девочка слишком быстро растет. Это звучало совершенно неубедительно – Машенька даже не была самой высокой в своем третьем классе. Отец принял решение – девочку на полгода забрали из школы и увезли в Ереван, к родственникам. Он надеялся, что на ребенка подействует перемена обстановки. Но ереванские родственники вернули Машеньку уже через полтора месяца.
