Она поставила перед ним полную тарелку макарон и положила ключи:
– Завтра с утра сделаешь дубликаты. Дубликаты дашь мне, не дай бог – станут заедать в замках. А себе возьмешь старые ключи. Войдешь в подъезд и откроешь дверь, только когда я включу и сразу выключу свет на кухне. Завтра побываешь там, сориентируешься, где наши окна. Все понял?
Тот кивнул:
– Как обычно. Как с фотками? Понравились?
Девушка молча протянула ему стодолларовую бумажку. Гриша недовольно рассмотрел ее и даже зачем-то понюхал:
– Это все? Сама-то сколько поимела?
– Ну, чуть больше! – возмутилась она.
– Кучу нервов я перевела на эту бабу, пока та поверила. А ты валялся дома, когда я ее охмуряла.
Гриша отмахнулся – у нее всегда находились возражения. Спрятав деньги, он вдруг отрывисто хохотнул. Таня нахмурилась:
– Ты чего?
– Вспомнил, как ты присосалась к тому гомику! – пояснил он, злорадно улыбаясь. – Не боишься подцепить СПИД?
– Сам-то не боишься? – отрезала она. – Спишь бог знает с кем и на резинках экономишь! Ладно, гуляй.
Выспись хорошенько. И один!"
"Гриша еще раз проверил карман, куда положил деньги, и исчез.
Он жил в этом же районе, на расстоянии одной станции метро. Таня познакомилась с ним прошлой осенью, в маленьком уличном кафе, рядом со своим домом. Собственно, это было не кафе, а площадка с тремя столиками перед киоском, где торговали пивом и шаурмой. Девушка не собиралась присаживаться за столик. Она завернула к киоску, чтобы купить пива – тут всегда продавалась ее любимая марка – чешский темный «Козел».
Гриша расположился за ближним столиком с бутылкой и бумажной тарелкой. Таня обернулась, услышав его свист.
– Привет, – радостно сказал он. – Не узнала? Оказалось, что это был не обычный пошлый способ завязать знакомство. Гриша просто обознался. Он только что вернулся из армии и принял Таню за девушку, которую не видел два года. В тот день она была без грима и парика. Гриша клялся, что сзади ее ни за что не отличить от его знакомой. Парень бросил свою шаурму и увязался за Таней до самого ее дома.
Отстал только, когда она наорала на него и хлопнула подъездной дверью.
Но Гриша был настойчив. Девушка будила в нем некие сентиментальные воспоминания, и на другой день Таня обнаружила, что он сидит на лавочке у ее подъезда, курит и мирно беседует с бабками. Увидев Таню, он бросил сигарету и пошел за ней. Мало-помалу он сделался для девушки чем-то привычным и безопасным – как дворовая собака, которая ни на кого из своих не лает.
