– Телефон! Ты где?
Ответом было молчание. Парень чертыхнулся и сполз с постели. В темном коридоре надрывался телефон. Тот, кто звонил, обладал большим упорством – звонки продолжались минуты две подряд. Андрей снял трубку, найдя ее на ощупь:
– Слушаю.
– Это Евгения Ивановна, – взволнованно сказала женщина. – Нельзя ли Андрея?
– Слушаю, – повторил он. Голова все еще не прояснилась. Он осторожно уселся на пол, прижав трубку плечом.
Женщина была очень возбуждена. Она сообщила, что знает о том, что парень попал в больницу.
И как хорошо, что он опять здоров! Андрей что-то промычал, полностью с ней соглашаясь.
– Ваш «Форд» на стоянке, нужно забрать… – начал он, но его перебили.
Женщина торопливо говорила, что за машину она теперь не переживает, господь с ней, с машиной! Все равно пока не продашь – нужно оформить столько бумаг! А вот с Леной все очень плохо – хуже некуда! Андрей услышал, что Евгения Ивановна пообщалась с адвокатом Лены. Саму дочь она так и не видела – ей не дают свидания, ни под каким видом.
И вот со слов адвоката выяснилось, что Лена дала показания о том, что действительно купила пистолет у одного подпольного торговца оружием. Ни имени торговца, ни его координат Лена дать не может, отказывается это делать, отговаривается, что забыла.
– Худшее еще не это, – голос у Евгении Ивановны задрожал. – Баллистическая экспертиза показала, что Толя… Толя был убит из этого пистолета. И никаких сомнений, ни малейших… Андрей, вы же говорили, что можете помочь.
Надо что-то делать! Ее посадят, бог знает на сколько! Адвокат говорит, что Лена плохо себя чувствует, стала какая-то зеленая, худая… Сына я уже потеряла, а теперь еще и дочь!
Андрею наконец удалось зажечь свет. Он нашел листок бумаги и ручку:
– Пожалуйста, дайте телефон адвоката. И ваш тоже – у меня украли записную книжку…
Он записал два номера и на прощанье пообещал дать любые показания, которые помогут Лене выпутаться. Но что он мог сказать? Правду? Устроит ли Лену эта правда? Она тщательно скрывает свое знакомство с сыщиком – это было ясно из показаний.
Но о сыщике знали все – и мать Лены, и ее отчим. Лена сама призналась, что закатила безобразную сцену мужу, в их присутствии, и в том числе говорила про сыщика. «Она делает глупость, почему бы не признаться, что обратилась к Олегу? – Андрей снова снял телефонную трубку. – Боится, что ей пришьют еще одно убийство? Разве что так».
Телефон, по которому он звонил адвокату, не отвечал.
