Этот Валера был местной достопримечательностью. Как и где он напивался – никто не видел. Зато Валера обожал прогуливаться по микрорайону, поочередно отдыхая на каждой встречной лавочке, а то и просто на земле. Этот процесс она называл «пойти проветриться». Андрей боялся, что теперь проветриваться будут двое, но ничего поделать не мог. Родственники у них были только дальние, и никто добровольно не взял бы к себе его отца.
Заперев за родителем дверь, Андрей сразу кинулся к кухонному окну. Через пару минут у подъезда показался отец.
Он бодро направился в ту сторону, где обитал Валера. За ним никто не следил – Андрей внимательно изучил окрестности. Скорее всего, и в подъезде пока никого нет. Девица могла не прочитать сообщения. Могла не понять, что оно означает – в том случае, если Андрей ошибся. В конце концов, она могла просто растеряться. Ведь эта фальшивая блондинка вовсе не ожидала, что Андрей о чем-то догадается. Что его больше всего злило в этой девице – это то, что она считала себя умнее других. Это было написано у нее на лице – на той части лица, которая виднелась из-под парика и очков.
Он ждал звонка до глубокой ночи. Ложась спать, поставил телефон рядом со своей кроватью. К полудню следующего дня парень начал беспокоиться всерьез. Девица не позвонила. Пейджер должен быть у нее, и она давно получила сообщение… То, что она до сих Пор не звонит, могло значить то, что Андрей ошибся. Но было и другое объяснение, в которое сам Андрей верил больше. Она все поняла. Поняла и не желает идти на компромисс.
Андрей сидел на кухне, ждал, когда вскипит чайник и прислушивался. Телефон не звонил. В этот момент он удивительно ясно понял, что его попытаются убить.
***"
"– Ни хрена себе! – Гриша прямо в ботинках прошел в спальню и склонился над постелью. – Такого я чего-то не видел… Ты прям, как моя матушка. Танька! Может, тебя в туалет свести?!
У девушки не хватило сил даже пальцем шевельнуть. Она разлепила опухшие веки и посмотрела куда-то мимо Гриши Она была совершенно пьяна. Так она не напивалась никогда в жизни, если не считать одного раза.
Но это было так давно и связывалось с такими воспоминаниями, что Таня предпочла об этом забыть.
– Тань, да ты очумела? – жалобно спросил парень, присаживаясь на постель. – Посылаешь меня на весь день к этому придурку, я верчусь во дворе, подыхаю от жары… А сама напилась в одиночку! Днем! И мне же всегда высказывала!..
Судя по всему, парня больше всего уязвило, что его не приняли в компанию. Девушка застонала.
