Женщина быстро сказала, что ее зовут Галя, что Стас – ее муж, как раз собирается в Москву, и что Стас может подвезти… Как его зовут? Андрей? Стас подвезет Андрея прямо до Надиного дома, он хочет отвезти ей на поминки кое-какие дачные закрутки – это всегда пригодится, а ведь у Нади своих запасов нет.
На такую удачу Андрей даже не рассчитывал. Женщина пригласила его пройти в кухню, налила чашку чая, сунула тарелку с пирожками и унеслась за блокнотом. Продиктовала ему адрес и телефон Нади, просила передать ей искренние соболезнования и, между делом, шепнула Андрею:
– Вы там Наде по-дружески намекните, что дачу-то надо продавать.
– Кому? – удивился Андрей. У него мелькнула мысль, что Галя что-то знает о трупе.
Но она так чистосердечно затараторила, что земля который год пропадает, жалко смотреть, и скоро грядки будет не вскопать из-за сорняков, и тут нужен хозяин, как ее Стас… Он понял – эта женщина ничего не знает. И сам не знал – радоваться этому или нет? Значит, Надежда Владимировна умудрилась скрыть место, где нашла тело брата.
И каким-то образом подкинула труп в другое место. Сделать это в одиночку она никак не могла. Кто же ей помог?
…Стае оказался полной противоположностью своей жены. Он был до того неразговорчив, что у Андрея появилось чувство, что он чем-то обидел этого человека. Только, подъезжая к дому Надежды Владимировны, Стас соизволил высказать ту же просьбу, что и его жена. Он спросил Андрея, хорошо ли он знаком с Надей? Когда узнал, что они знакомы довольно близко, попросил поговорить насчет продажи дачи.
"
"– Тетка совсем плохая, а Надя все унаследует, – сказал он, останавливая машину у подъезда. – Все равно она не будет заниматься землей. Я уж вижу. И она не такая, и Саша не такой.
Андрей помог ему выгрузить из багажника банки с маринованными помидорами, огурцами и патиссонами. Сгибаясь под тяжестью даров, они поднялись по лестнице, и Стас нажал кнопку звонка.
– Кто? – быстро спросил знакомый женский голос, и как только Стас ответил, дверь тут же распахнулась.
Надя начала было улыбаться и благодарить, но тут ее взгляд упал на Андрея.
Ее лицо изменилось резко и страшно. Оно стало не то что бледным – каким-то голубоватым от ужаса. Женщина замерла, уставившись на гостей и не двигаясь, чтобы дать им пройти. Стас недовольно заворчал: . – Надя, мы надорвемся. Куда это ставить?
– Сейчас, сейчас… Да, конечно, – ни к селу ни к городу пробормотала она и немного отодвинулась в сторону.
Стае вошел первым.
