По вечерам она уходила в университет, читать общую психологию на платных курсах. Утром сидела дома. Появление в доме посторонней девушки она восприняла, сжав зубы. Макс объяснил, что это его старая знакомая, которая несколько дней проведет здесь, с целью небольшой реабилитации. Алла (так звали женщину), вероятно, предпочла бы, чтобы «знакомая» действительно была старой. Возраст и внешность Тани ей доверия не внушали. Но она молча терпела. С девушкой Алла почти не разговаривала.
– Где Макс? – Таня вышла на кухню, поправляя спутавшиеся волосы.
– В университете, – процедила Алла.
– Чайник горячий?
Та не ответила. Таня без спроса сняла с плиты чайник и насыпала в чистую чашку растворимого кофе. Она тоже не слишком горела желанием пообщаться с Аллой. Ревности девушка почему-то не ощущала. Прошли те времена, когда фотография «грымзы» вызывала у нее судороги. «Грымза» давно исчезла, исчезла и ревность, возможно, что и любовь тоже. Алла ей немного мешала, но сильных страстей не вызывала. Таня присела за стол и принялась пить горький кофе, рассеянно глядя в мутное окно коммунальной кухни.
Алла два раза грохнула чем-то в раковине и ушла. Через несколько минут за ней захлопнулась входная дверь. До прихода Макса Таня не двигалась с места. Она сидела, глядя в пустоту. Солнечный день, зеленая листва, шуршащая от сильного ветра, теневые полосы на белом плиточном полу, тишина… Откуда же брался страх? Она понимала одно – этот страх размыл границы ночи, подточил и прорвал какую-то плотину.
Теперь он был с нею и ночью, и днем, и в любое время суток, всегда. И Макс не мог его прогнать. Он ничего не мог.
Таня уже не раз пожалела, что явилась сюда. Она пришла за помощью. Не просто за помощью – за избавлением. От страха, от ночных кошмаров, которые стали дневными, от самой себя… Но Макс слушал ее путанные рассказы с вытянувшимся лицом. И ничего ей не говорил. Абсолютно ничего… В сущности, Таня описала ему все-, чем занималась последний год. Все убийства, одно за другим – но только в форме кошмарных снов.
И девушка видела, что Макс потрясен. Подавлен, растерян и смотрит на нее все более странно. Если бы она просто рассказала правду – он бы вызвал милицию. В этом она не сомневалась, видя его глаза.
Последний раз они разговаривали вчера, поздно вечером. На Таню как раз накатило. Поговорив по телефону с Надеждой Владимировной, она повесила трубку и вдруг привалилась к стене. Она почувствовала, что ее перестали держать ноги.
